Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Не такой человек Гелий Станиславович, чтобы весь век прятаться. Да и чего ему прятаться? Все кругом него спокойно. Про убийство он, конечно, знает. Да что ему-то? Если даже ты про его участие в этом деле не подозреваешь.

— А чего мне подозревать? — резко спрашивает Совко. — Я точно знаю. Он мне про это сам сказал.

— Когда в Москву посылал?

— Ага.

— Как же он вам это сказал?

— Он мне сказал. Леха не знал ничего."

"Ишь ты! Кажется, сейчас только все и валить на Леху. Ведь на первом допросе Совко так и делал. И вдруг… Что это, совесть? Или растерянность? Или злость на всех? Нет, совесть отпадает, совести у него нет. Да и растерянности не чувствуется. Подавленность только какая-то в нем. Ну, и, видимо, злость. Но тут другое. Совко хочет хоть на сколько-нибудь, но снять с себя вину, уменьшить ее.

— Ну, и как он тебе это сказал? — повторяю я свой вопрос.

— Так и сказал. Завалить, мол, одного придется. Лев покажет кого. Сделаешь — в деньгах купаться будешь. Его слова, гад буду.

Все-таки незаметно-незаметно, но проговаривается Совко, признает убийство Семанского. Значит, правильно я построил допрос. Ошеломил, подавил, увел в сторону его мысли, в нужную мне сторону. Сейчас надо вести его дальше и не дать опомниться. Темп и напряжение — вот главное сейчас. Гусиное озеро какое-то выплыло, дядя Осип…

— Как же он вас отослал? — спрашиваю я. — Вы же ему там нужны.

— Остался при нем человек, — угрюмо отрезает Совко, снова глядя куда-то в сторону. — За него не бойся.

— Славка?

— Нет, — презрительно машет рукой Совко.

— Жук, Рыжий?

Он настороженно, с какой-то опаской, недоверчиво смотрит на меня.

— Ты откуда их знаешь?

— Познакомились.

— Неужто и их замели? Во потеха!

— За что их заметать? Гуляют. Так кто же у Гелия остался, — Жук, Рыжий?

— Это все мелочь, — снова машет небрежно рукой Совко.

— Кто ж тогда?

— Ну, ну. Кого ты не знаешь, того и я не знаю. Понял?

Он насмешливо смотрит на меня светлыми злыми глазами.

Конечно, он признает только то, что ему выгодно или уж деться некуда будет. Вот, например, продать своего бывшего хозяина — это ему сейчас выгодно.

— И ты не побоишься все это Гелию в глаза сказать?

— А чего мне теперь бояться, интересно? — ощеривается в усмешке Совко, и под пухлой губой видны сейчас мелкие, треугольные, волчьи зубы. — Если за него как следует ухватитесь, он загремит так, что я до пенсии его не встречу.

— Ладно. Тогда я твои слова занесу в протокол, насчет задания в Москве. Ничего, подпишешь или как?

— Ну и подпишу. Дело какое.

— А вот Барсиков, боюсь, не подпишет, — вздыхаю я, как бы сочувствуя Совко.

— Подпишет! — с угрозой говорит он, наливаясь новой злостью. Подпишет, гад! Не то я… Он что думает, мне одному мокрое на себя брать? Не-ет, не пойдет. Один я не буду. И Лехи тут мало.