Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Думаешь, еще кто-то отправлял? — с интересом спрашиваю я. — Те пятеро, например, да?

— Вот именно, — кивает Эдик. — По крайней мере, те пятеро. А то и больше еще наберется. Вот вам, скорей всего, и роль Барсикова.

— Бухгалтер? — смеется Петя.

— Бери выше, — Эдик важно поднимает палец. — Он ищет и находит предприятия, где имеются дефицитные неликвиды, в частности, допустим, пряжа. И вступает там в контакт с нужными людьми. Ведь эти самые неликвиды — готовые, так сказать, живые и, на первый взгляд, совсем безопасные деньги, огромные к тому же деньги. А заместителю начальника Разноснабсбыта нужна информация, докладная о наличии на таком-то предприятии дефицитных неликвидов, чтобы дать указание отправить их для продажи в магазин Шпринцу. И вот Купрейчик, видимо, был самым крупным поставщиком этой пряжи и самым поэтому выгодным. Цифры у остальных пяти значительно меньше. Вот какова роль Барсикова в этой цепочке, — обращается Эдик к Кузьмичу.

— Ну давай уж дальше, все свои соображения по делу, — предлагает Углов.

— Это же у тебя не все.

— Минуточку, — вмешивается Кузьмич. — Кончим уже сперва наши вопросы, чтобы потом не возвращаться. У тебя все? — обращается он ко мне.

— Не совсем, — отвечаю я. — Хотя роль Барсикова и проясняется. Можно даже теперь предположить, вернее, нащупать и мотив убийства. Барсиков решил прибрать Купрейчика к своим рукам. Драка из-за «золотой курочки», как выразился Шпринц. Но остается еще один неясный вопрос, по нашей линии. Помните, Федор Кузьмич, Муза Леснова передала нам интересный разговор. Вернее, не сам разговор, а его схему, что ли. Между Лехой и ее возлюбленным, Чумой.

— Вы, Виталий, все-таки по-человечески их называйте, — замечает Виктор Анатольевич. — Без этих дурацких кличек, пожалуйста.

— Извините, — поправляюсь я. — Хотел сказать — Совко. Так вот, из того разговора становится ясно, что Леху, то есть Красикова, и Совко послал в Москву из Южноморска к Барсикову, а вернее, в распоряжение Барсикова этот самый Гелий Станиславович Ермаков, директор магазина готового платья. Я о нем уже докладывал. Послал он эту пару, видимо, с каким-то заданием. Барсиков на эту тему говорить со мной отказался. Но Ермаков этот, очевидно, может оказаться соучастником убийства. Так ведь?"

"— Вполне может, — соглашается Эдик. — У тебя все? Тогда разрешите мне доложить соображения по делу?

Кузьмич, как хозяин кабинета, невольно оказывается в роли председательствующего.

— Пожалуйста, — говорит он.

И Эдик раскрывает свою замечательную папку.

— Мы пока ухватили только московские звенья этой опасной преступной цепочки. К сожалению, Купрейчик знает еще меньше, чем Барсиков.