Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Тот пожимает плечами, словно говоря: «Все тут само собой очевидно», но вслух говорит совершенно другое:

— Я вот думаю: откуда у них телефон Лосева, откуда они его имя и отчество знают. От Свиристенко? Телефон вряд ли. Да и на Свиристенко, я думаю, они не случайно вышли. Они искали среди своих, кто Лосева знает. И им, наверное, указали на Свиристенко. Они, конечно, сразу ухватились. Еще бы, раз Свиристенко ему взятку дал, то и они могут, возьмет и у них. Шутка — такая находка? Вот так, я думаю.

— Правильно думаешь, — соглашается Кузьмич. — А телефон у них может оказаться. Да и вообще это не секрет. Позвони нашему секретарю, она и даст его номер. Интересно другое. От кого они узнали, что именно Лосев занимается этим делом, убийством Семанского и кражей у Купрейчика. Из установленных нами членов шайки его фамилию ведь никто не знает. Ни Совко, ни Леха, ни те двое москвичей с машинами, ни Муза даже.

— Пожалуй, — соглашаюсь я. — А телефон свой я, между прочим, оставил Виктору Арсентьевичу. Но чтобы он подослал ко мне этого типа… Отпадает. Правда, кое-какие неувязочки с ним возникли по части покойного Гвимара Ивановича. Но ясно же, что никакого отношения к краже из собственной квартиры он не имеет. И к убийству Семанского тоже. На него надо было только посмотреть, когда я ему об этом убийстве сообщил. И вообще тут путь другой, мне кажется. Установим, кто такой этот Павел Алексеевич, и дело в шляпе. А установить это теперь пара пустяков. Он мне в понедельник позвонит, мы встретимся и… Дальше уже, как говорится, дело техники.

— Что ж, по-твоему, он этого не понимает? — насмешливо спрашивает Кузьмич. — Глупей себя-то его не считай. Тут что-то не так. Пока лучше вспомни-ка, кто еще тебя по этому делу знает.

— И по соседнему, — усмехается Валя.

— Ну, соседние пока можно не трогать, — в тон ему замечает Кузьмич. — Лосев у нас в том мире теперь человек популярный. Даже из Одессы могли сведения передать, из Тепловодска, да мало ли откуда. В этом подполье свои связи. Нет, ты вспоминай именно это дело. Именно тут что-то не так.

— А по этому делу, — говорю я, — кроме тех, кого вы назвали, остается только двор и дом Виктора Арсентьевича Купрейчика, его супруга и он сам. Вот и все.

— Да, все это пока неясно, милые мои, — даже как будто удовлетворенно кивает Кузьмич. — Того и гляди, на крупную обэхаэсэсовскую клиентуру выйдем. При этом мы их, а они нас, конечное дело, изучают. Тоже не дураки. И вот ты, Лосев, сейчас каким-то боком к ним залез, не иначе.

— Или приблизился хотя бы, — осторожно замечает Валя.

— Но как нагло действуют, — сержусь я. — Как уверенно.

— Потому что когда-то у кого-то такое дело выгорело, — с обычным своим спокойствием, почти равнодушно отвечает Валя. — Вот и ты, по их расчетам, должен взять.