Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Еще одно усилие, как судорога, сотрясло все его тело, еще, еще… Совсем немного еще… Всхлипывая, Петя полз. Подтягивался на локтях, на несколько секунд замирая после каждого усилия.

— Врешь… врешь… — скрипел зубами Петя.

Если бы кто-нибудь только видел его в этот момент.

Вот он, мост. Боль в теле как будто даже притупилась, заморозилась. И, наконец, уцепившись руками за железные, липкие от мороза стойки перил, Петя начал медленно-медленно приподыматься. Выше, выше… «Господи, хоть бы один человек прошел», — с отчаянием подумал он, наваливаясь всею тяжестью на перила, почти перегнувшись через них. И голова начала тихо-тихо кружиться, какой-то неслышный хоровод возник в ней, подступила тошнота. Петя подавил, отогнал ее. Потом он приподнял больную ногу, на нее не только нельзя было встать, ею нельзя было даже дотронуться до земли, такой резкой, невыносимой болью отдавалось это во всем теле.

Петя не мог сказать, сколько времени висел он так на перилах моста, не имея сил пошевелиться. То всхлип, то стон рвались у него из груди, тихие — прислушиваться надо было, чтобы их услышать.

И вдруг он уловил шум мотора. Машина катила сверху, со стороны кладбища. Но у Пети не было сил посмотреть даже в ее сторону.

Машина подлетела и остановилась. Хлопнула дверца. Петя, стиснув Зубы, попробовал приподняться, оторваться наконец от перил, но сил не было. Он только чуть было не наступил на больную ногу и, испугавшись, зажмурился, ожидая удара боли и внутренне весь сжавшись в комок.

— Петька! — услышал он за спиной отчаянный Толин возглас. — Что с тобой?!

Толя схватил его за плечи, и Петя громко застонал сквозь стиснутые зубы.

— Довезешь?.. — с усилием спросил он.

— Ты что, очумел? — сердито ответил Толя. — Нет, брошу тут. Ну-ка, вались на меня… Так… Ох, медведь… Ну, давай, давай… А пассажира у меня нет. Оставили. Что-то хуже ему вдруг стало, бедняге… Ну вот так…

Продолжая говорить, Толя осторожно подтащил Петю к машине, открыл одной рукой заднюю дверцу и, согнувшись, начал медленно втаскивать Петю на заднее сиденье. Наконец тот без сил повалился на подушки, тихо, сквозь зубы цедя ругательства, которые в другое время никогда бы себе не позволил. Сейчас они помогали терпеть боль.

Толя тем временем захлопнул дверцу и, обежав машину, уселся за руль.

— Ну, куда поедем? — не поворачивая головы, спросил он.

— Дуй… что есть силы… — с трудом проговорил Петя. — Красный «Москвич»… догони… Бандиты уходят…

Толя рванул с места так, что завизжали покрышки, и машина, набирая скорость, понеслась вверх по дороге, подскакивая на обледенелых выбоинах асфальта и, казалось, еле удерживаясь, чтобы не улететь куда-то в кювет.

Что говорить, Толя был классный водитель и отчаянный парень.