Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— А тех, кто вчера был, вы, случайно, не видели?

— Ни, ни. Даже не слышал, как пришли, вот что удивительно. Телек, значит, смотрел. Очень художественная передача была.

— Но вообще-то вы кого-нибудь видели, кто в ту квартиру приходил? — настаивал Петя. — Раньше, допустим.

— Раньше? А как же! Непременно видел.

— Вот вы, извините, сколько уже болеете?

— Я-то?

— Ну да. Вы.

— Я-то недели две. Только вы не подумайте…

— Нет, нет, я не подумаю, — энергично перебил Петя. — Так вот, за эти две недели кто-нибудь бывал в той квартире? Можете описать? — И, улыбнувшись, добавил: — По возможности художественно.

— Ну что ж. Пожалуйста, — приосанился в своем кресле Белешов и поправил очки. — Чего запомнил, то и скажу. Значит, так. Вот, к примеру, молодой человек один приходил. Точнее, парень. С ключом возился. Я, конечно, вышел. Ну, что про него сказать? Высокий такой, рыжеватый, губы красные, бантиком. На язык очень даже вежливый. «Так, мол, и так, папаша, Игорь взять просил кое-что». Ну, я, конечно, говорю: «Бери, раз велел. Мне-то что».

— И давно он приходил?

— Да вот… дня два назад, наверное.

«Не иначе, как Чума приходил, — подумал Петя. — После убийства уже».

— И еще одного видел, — продолжал между тем Белешов. — Этот раза три встретился. Я даже подумал, что живет он у Игоря. Из молочной один раз пришел и с хлебом. Ну, я и подумал.

— А этот как выглядел? — с интересом спросил Петя.

— Ну, этот, значит, постарше будет. Годков ему небось сорок с гаком. Одет солидно. Я так подумал, дядя, может, Игорев. Богато одет, модно. Кругом, значит, выдра у него. Шапка, воротник. Все в стиль. Барин, словом. Или дирижер. Но как-то видел, он на служебной «Волге» подъехал, черной, с занавесочками. «Эге, — думаю. — Будь здоров и не кашляй. Ишь какой ус моржовый». Ну, а в третий раз совсем интересно. С дамой приехал, представляешь? Вернее сказать, с девушкой, на глаз, конечно. Ну, я тебе доложу, картинка. Просто симпатичнейшая красавица, и только. По Сеньке и шапка, конечно.

— А если художественно ее описать? — улыбнулся Шухмин.

— Художественно? Ну, что тебе сказать? Глаза — во, блюдца, черные, искрятся аж. Брюнетка сама. Носик, губки…

— Одета была во что?

— Одета? Дубленочка на ней была — помереть можно. И меховая шапка — во!

— Белешов поднял руки над головой. — Опять же сапожки… закачаешься.

«Эге, — подумал Шухмин. — А ведь это Муза. Скорей всего, она. И не с Чумой, а с другим. Как это понять?» Вот этот самый «другой» очень заинтересовал Петю. Условно он его назвал «дядей».

— А вам с этим дядей говорить не довелось? — спросил Петя с надеждой."

"— Почему же? Довелось. Вместе в лифте поднимались. Очень даже свободно заговорили. Культурный человек. «Я, говорит, их семью давно знаю. Ну, вот в командировку приехал, они мне и предложили остановиться.