Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Девушка весьма привлекательна и, видимо, прекрасно это осознает. Она чуть насмешливо улыбается и, оглядев меня, говорит:

— Здравствуйте. Таким я себе вас и представляла. Заходите.

— С чьих же слов? — спрашиваю я, снимая пальто в маленькой и тесной передней.

— С папиных, конечно. Он в вас, между прочим, влюблен.

— Ну это не опасно, — шучу я.

— Не волнуйтесь, я в вас не влюблюсь. Вы не в моем вкусе. Слишком высокий.

Девочка, однако, бойкая. Папаша, помнится, обрисовал мне ее совсем по-другому. Впрочем, это обычная история.

— Меня зовут Надя, — говорит она. — А вас? Товарищ Лосев?

— Виталий.

— Вы собираетесь меня защищать? — иронически осведомляется Надя.

— А вам требуется защита?

Она небрежно пожимает плечами.

— Папа почему-то так считает.

— А вы как считаете?

— Я? — Надя кокетливо улыбается. — Что ж, такого защитника иметь всегда приятно.

— Благодарю. А нужен ли он вам все-таки?

Надя смеется.

— Папа вам сейчас наговорит. Он, по-моему, на этом пунктике немного того… — Она вертит наманикюренным пальчиком около виска. — Как всегда, тысячи страхов."

"— Значит, у вас свое мнение на этот счет?

— У меня всегда свое мнение. А если слушать папу…

В этот момент в передней появляется Пирожков. Он в пижаме и домашних шлепанцах, редкие седые волосы взъерошены, очки перекосились на тонком носике, в пухлой руке зажата газета.

— Наденька, почему ты держишь гостя в передней? — сердито говорит он и оборачивается ко мне: — Извините, пожалуйста. Прошу.

Он распахивает дверь в комнату. Надя небрежно пожимает плечами и удаляется.

Мы с Пирожковым проходим в комнату, довольно уютно обставленную чешским гарнитуром, с новомодной хрустальной люстрой под потолком, и усаживаемся в низкие кресла возле круглого журнального столика.

— Так что случилось, Григорий Сергеевич? — спрашиваю я.

— Случилось то, что я и предполагал, — нервно отвечает Пирожков, и маленький носик под очками начинает белеть от волнения. — Этот человек опять позвонил.

Он снимает очки и, близоруко щурясь, торопливо протирает их огромным синим платком с красной каймой, потом снова водружает на место.

— И вы?..

— И я ему сказал, как мы условились. Что я согласен все сделать для этого самого гражданина.

— Прекрасно.

— Да?.. Вы полагаете, что это прекрасно?.. А если… Вы только представьте на минуту… — Пирожков нервно откашливается, и пухлые пальцы его начинают непроизвольно барабанить по подлокотнику кресла.

— Не надо ничего воображать, — мягко перебиваю я его. — Все будет так, как я вам обещал. Кстати, кто звонил?

— Все тот же хулиган.

— Он вам сказал, когда приедет этот деятель?

— Сказал, скоро. Вот и все.