Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Потом длинный подъем, и снова, как в сказке, распахнулось необозримое море лесов до самого горизонта и тихая красавица Бугра.

Виталий сосал свою трубку, рассеянно глядел по сторонам и думал.

Что ни говори, а странно, черт побери! Собака привела в деревню. Значит, человек пришёл туда. Чужой? Но в ночь со среды на четверг ни один чужой человек не появлялся в деревне, так в один голос говорят все. Вот и Углов сейчас подтвердил. Значит, это был не чужой, значит, он знал, куда идти, знал тот единственный дом, где его, в изорванной одежде, перепачканного в крови, примут, укроют и никому не скажут о его приходе. Что же это за дом? Углов знает всех в деревне, все здесь знают друг друга. Таких — там только два. Дом Анашина и дом Боровкова — пропойцы и самогонщика. Но Боровков уже месяц лежит в больнице, дом на замке, во дворе злющий некормленый пёс. Значит, Боровков отпадает. Остаётся Анашин. Но Пелагея Федоровна сказала, что никто к ним в ту ночь не приходил. Испугалась? Пожалела мужа? Не похоже. А может быть, это был сам Антон? Тогда в лесу остался Булавкин. Зачем же он брал Антона из города? Попросил довезти? Нет, когда угоняют машину, попутчиков не сажают. Может быть, Антон его узнал, и Булавкин нарочно его посадил, чтобы потом избавиться от свидетеля? Но они проехали через всю деревню, и Антон поднял бы крик, если Булавкин не остановился. Был пьян, уснул? Тогда Булавкин легко справился бы с ним в лесу. Странно, очень странно. И все-таки ниточка тянется к дому Анашина, как ни крути. Может быть, ночью туда пришёл не Антон, не Булавкин, а…

— Приехали, — сказал водитель. — Вон Пожарово.

Вдоль шоссе потянулись знакомые дома. Где-то поблизости стрекотал трактор. Возле чайной, как всегДа, стояли машины и подводы. И симпатичная Дуняша, наверное, суетилась там за своей стойкой."

"Виталий простился с водителем и, накинув на плечи пиджак, зашагал в сторону от шоссе, к дому бригадира.

Углов встретил его радостно и долго тряс руку, словно они не вчера расстались.

— Ну что ж, пошли, — сказал Виталий. — Навестим Пелагего Федоровну. Сам-то вернулся?

— В городе ещё, — махнул рукой Углов. — Небось с братцем где-то опохмеляются.

— Искать его пока не будем. Рано ещё тревожить.

Они вышли на улицу.

Впервые за много дней небо было затянуто тучами. Жара спала.

На крыльце дома Анашина лежали, нахохлившись, куры. На самой верхней ступеньке, заносчиво поглядывая по сторонам, стоял черно-рыжий петух. Увидев подходивших людей, он с достоинством сошёл вниз, куры, отряхиваясь, покорно последовали за ним.

Углов постучал.

Дверь открыла Пелагея Федоровна.

— Снова к вам, — сказал Углов. — Надо ещё потолковать. Уж извините.

— Милости просим, — устало вздохнув, ответила женщина.

В избе ничего не изменилось.