Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Это у Николая нравственная перестройка началась, — съязвил Игорь.

Никитин глянул на него быстро, но опять промолчал, сел у зашторенного окна и закурил.

— Слушай, Коля, сыграй что-нибудь."

"Никитин встал, взял гитару, подумал немного, подбирая на струнах мелодию, и запел есенинские стихи о клене. До чего же хорошо пел Никитин. Грустная вязь прекрасных слов обволакивала слушателей, уносила их из этой комнаты и этого времени. Каждый, слушая, думал о чем-то потаенно своем, словно только сейчас встретился с первой любовью.

Разошлись они поздно. Давно уже не выходили им такие вечера.

— Спасибо, братцы, — сказал начальник ЛУРа, — на целый год зарядились хорошим настроением. До завтра.

Данилов

(следующее утро)

И наступило завтра. Среда наступила.

Оперативники кольцом охватили дом восемь на Салтыкова-Щедрина. Трефилов был человеком серьезным, он учел все проходные дворы, сквозные подъезды, развалины. Запечатал он улицу. Накрепко. В своей работе подполковник не признавал формулировки «незапланированная случайность».

— Пошли, — сказал он Данилову, — навестим гражданина Суморова Андрея Климыча.

Третья квартира была на первом этаже. По раннему времени светомаскировочные шторы еще не поднимали. Кроме штор в окошко были вделаны решетки из толстого железа. Берег свою квартиру завмаг.

— Привыкает, — Никитин бросил папиросу. — Решетка-то прямо тюремная.

Стучать им пришлось долго. Видно, крепко спали в этой квартире.

— Кто? — наконец послышался за дверью женский голос.

— Из домоуправления, — сказал приглашенный в качестве понятого дворник, — Архипов.

Дверь распахнулась. На пороге стояла миловидная блондинка в шелковом халате, по которому летали серебряные драконы. Она была хорошенькая, молоденькая, теплая со сна.

— Ой! — вскрикнула она. — К кому вы? К кому?

— К вам, — сказал Трефилов, по-хозяйски входя в квартиру. — Хозяин-то где?

— Нет его. Нет. На базу уехал.

— А врать старшим нехорошо.

Трефилов и Данилов вошли в спальню. На широкой старинной работы кровати, отделанной бронзой, кто-то лежал, укрывшись с головой одеялом. Трефилов сдернул его, и Данилов увидел маленького лысого человека в яркой атласной пижаме.

— Что же это вы, Суморов, к вам гости пришли, а вы в пижаме?

— Я сейчас, я сейчас...

Никитин пересек комнату, он привычно проверил под подушкой, потом взял висящую одежду, похлопал.

— У меня лично нет оружия, не имею.

— Береженого бог бережет, не береженого конвой стережет, — мрачно сострил Никитин.

— У меня постановление прокурора на производство обыска в вашей квартире и во всех подсобных помещениях.