Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Это все прекрасно, Феликс Мартынович, — перебил его Белов, — только задание наше несколько более узкое. Мы паспортный режим проверяем. Вот и хотели бы взять три квартиры на выборку.

— Какие?

— В соседнем доме мы проверяли четные, ну а у вас нечетными ограничимся.

— Третья, пятая и седьмая, к примеру, — вмешался в разговор Никитин.

— Кстати, — продолжал Белов, — кто там живет?"

"— Третья коммунальная, в ней прописаны четыре семьи, люди все больше трудящиеся. В пятой — две семьи проживают. Пенсионер и работник военкомата. А в седьмой... — Управдом помолчал и продолжил: — В седьмой Ольга Вячеславовна Дубасова проживает. Тоже пенсионерка. За мужа, крупного железнодорожного инженера, пенсию получает.

— А пенсия-то велика? — сверкнул золотым зубом Никитин.

— Тысяча двести. От НКПС[33].

— Ничего. Побольше, чем у нас жалованье.

— Она женщина тихая, квартплату вносит вовремя, карточку отоваривает в срок. Книгами нам помогла для госпиталя. У нее их много. Когда цветные металлы собирали, подсвечники бронзовые отдала, теплую одежду тоже.

— Это, конечно, поступок, — Белов надел шапку, — поступок. Но все же нам пора.

— Не могу задерживать, — с некоторой обидой в голосе сказал домоуправ, — служба, она есть служба.

Они снова прошли двором, занесенным снегом, и Белов подумал, что не все, видимо, так гладко у Феликса Мартыновича, во всяком случае с благоустройством.

— Слушай, младшой, — поинтересовался Никитин, — а сколько твоему Наполеону лет?

— А вы сколько дадите?

— Полтинник, не больше.

— Семьдесят четыре, — участковый засмеялся, довольный произведенным эффектом.

Они вошли в подъезд дома, поднялись на второй этаж.

— Начнем с третьей квартиры, — сказал Белов, — чтобы все натурально было.

Участковый повернул звонок, он хрипло брякнул за дверью, и она распахнулась, словно кто-то специально ждал их прихода. Из квартиры выскочил мальчишка лет десяти в зимнем измазанном пальто и красноармейском шлеме со звездой. Чуть не сбив с ног участкового, он стремительно бросился по лестнице.

— Витька, паршивец, только вернись домой, уши оборву, — крикнула в темноте коридора женщина.

— Ах, Гусева, Гусева, передовая работница, а с сыном справиться не можешь.

— А твое какое дело, Антоныч, я женщина трудовая, сын мой не хулиган. Ращу его, между прочим, без отца, который вместо тебя на фронте воюет да вместо твоих дружков.

Белов даже в полумраке лестницы заметил, как мучительно покраснело лицо участкового. Он хотел что-то ответить, но махнул рукой и отступил в сторону.

— Ты, гражданка, — шагнул к дверям Никитин, — нас своим мужем-фронтовиком не кори и на младшего лейтенанта не кати бочку. Ему возраст вышел тихо на пенсии чай пить, а он пошел вас от шпаны защищать.