Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Англичане все-таки войну чувствуют. Их немцы бомбят. А американцы всем тушенку да колбасу шлют. Понимаешь, Иван, я по сей день понять не могу, почему они не начали активных боевых действий в Европе.

— Ждут, Сережа. Им не нужна сильная Германия, а мы тем более.

— Ох, Ваня, непростой разговор мы начали.

...Война шла. И они не знали еще, что именно этот сорок третий год станет переломным. И через два года они увидят салют победы.

И война кончится для всех, кроме них. И на этой войне погибнет комиссар милиции Серебровский. В мирном сорок седьмом. Погибнет на тихом хуторе под Бродами, остреливаясь от бандитов до последнего патрона.

Многого они не знали в тот январский день. И дело свое многотрудное именовали работой. И если бы тогда их кто-нибудь сравнил с солдатами, воюющими на фронте, они наверняка бы смутились. Они не воевали — они работали.

— Разрешите, товарищ полковник, — заглянул в комнату Никитин.

— Давай заходи, — Серебровский встал.

— Эксперты пришли, — доложил Никитин.

— Зови. — Данилов убрал со стола остатки пиршества.

Вошли Павел Маркович и мрачный эксперт-баллист Егоров.

— Ну, наука, что скажете? — Серебровский взял стул и сел у стола Данилова.

— Кое-что, кое-что, товарищ полковник. — Павел Маркович развернул папку. — Сначала о финке. На ее рукоятке затерто слово «Леха» и выжжено новое — «Витёк». Далее, отпечатков пальцев убитого в нашей картотеке и картотеке наркомата не обнаружено. Теперь о шрифтах. Мы проконсультировались со специалистами, и они твердо указали — шрифт из типографии Сельхозгиза[27].

— Он что, Витек этот, листовки собирался печатать? — лениво, врастяжку поинтересовался Серебровский.

— Нет, товарищ полковник, совсем другое. — Павел Маркович положил на стол несколько листов с отпечатками шрифта.

— Мы складывали литеры, и вот что получилось.

— Что это? — с недоумением спросил Данилов.

— Талоны, продуктовые карточки.

— Шустряк, — хохотнул Серебровский.

— Но дело в другом. Подобные отпечатки не соответствуют московским карточкам.

— Павел Маркович, — распорядился Данилов, — вместе с Муравьевым составьте письмо в Наркомат торговли, пусть дадут справку.

— Теперь о папиросах. Серия их точно совпадает с серией, завезенной в продмаг на улице Красина.

— Вы не ошиблись? — спросил Данилов.

Павел Маркович посмотрел на него с недоумением и пожал плечами, всем своим видом давая понять, что разговор излишний.

— Теперь о книге блатных песен. Она набрана подобным шрифтом, из чего я исхожу, что и она сработана в той же типографии. Слово баллистам.

— Мы, товарищ подполковник, этот пистолет отстреляли, пуля от него в нашей копилке есть. Из него убит постовой милиционер, когда банда Пирогова промтоварный на Серпуховке брала.