Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Единственно разумное решение.

— Спрашивайте.

— Откуда у вас эта печать?

— Наполеон?

— Да.

— Мне его подарил Музыка.

— Когда?

— В мае.

— Где?

— Здесь, у меня.

— При каких обстоятельствах?

— Они вернулись из Москвы: они последнее время туда часто ездили...

— Кто они?

— Музыка Стасик и Бронек, его брат, Виктор Калугин, их шофер.

— Кто это такой?

— Я не знаю. Он при немцах шофером в полиции служил.

— А что делал до войны?

— Он из этих мест. Судимый, тоже был шофером.

— Так, кто еще?

— Сережа, его они так звали. Нет, они его называли Серый, он всегда в военной форме ходил. Веселый был, смеялся, пел хорошо.

— Фамилия Серого?

— Не знаю. Они его Серый да Серый звали.

— Кто еще?

— Еще четыре или пять человек с ними, но я их видела мельком, я ничего не могу сказать.

— Хорошо, вернемся к печати.

— Ну вот, они приехали. Бронек и Виктор Калугин, из Москвы.

— Когда точно?

— Не помню. Ко мне они ночью пришли. Пили сильно, и Бронек все плакал, он Стасика вспоминал, убитого, и поклялся за него отомстить.

— В каких вы отношениях были с братьями Музыка?

— Я дружила со Стасиком.

— Дружила, иначе говоря...

— Да, иначе говоря, спала. Я любила его. — Дробышева поднялась, и впервые за все время разговора глаза у нее оживились. Даже лицо стало другим, оно разгладилось, тени на нем исчезли и появился румянец. И голос стал звонким. Таким голосом люди обычно отстаивают свою правоту.

Данилов глядел на нее и думал о великой силе любви. О том, что только она может подняться надо всем: правдой, разумом, гражданственностью. Да, эта женщина, безусловно, любила бывшего начальника полицейской «шнелькомандо» Станислава Музыку, и ей было безразлично, что делал он, кого убивал, после каких дел приходил в этот дом. Она просто любила. Нет, не просто. Она невольно становилась сопричастной к жизни этого человека, становилась его помощником, а следовательно, врагом всего того, что защищал Данилов, значит, такую любовь он оправдать не мог. И была она для него сейчас не любовницей Станислава Музыки, а его соучастницей.

— Давайте оставим лирику, — резко сказал Иван Александрович, — лучше займемся фактами. Итак, как вы стали соучастницей Станислава Музыки?

— Я с ним познакомилась в октябре сорок первого.

— Когда пришли немцы?

— Да.

— Вы знали, чем он занимается?

— Да.

— И тем не менее поддерживали с ним отношения?

— Да! Да! Да! Мне было безразлично. Наплевать мне на все было! На вас, на немцев! Я его любила, понимаете это?

— У меня хороший слух, так что кричать не надо.

— А я не кричу, я плачу.

— Это тоже лишнее. Вы находитесь на допросе, и мне нужны факты, а эмоции можете оставить при себе. Кто-нибудь знал о ваших отношениях?

— Только его брат.

— Что было потом?

— Когда немцев выбили, они прятались у меня.

— Кто?

— Братья Музыка, Виктор Калугин и Серый.