Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Ребята специально съехали с шоссе, и Сережа Белов нарочно позвал его. И ему стало легко и хорошо. Он хотел сказать что-нибудь строгое, чтобы скрыть смущение, но так ничего и не сказал, просто махнул рукой и опустился на землю.

Все расселись, разлили коньяк.

— Иван Александрович, — Игорь поднял кружку, — дорогой наш Иван Александрович, мы хотим за вас выпить.

— Счастья вам, — прогудел Быков.

— Долгих лет, — добавил Степан.

Только один Сережа молчал, глядя на начальника влюбленными глазами.

Коньяк огнем прошел по жилам, и сразу стало радостно на душе. Данилов обвел своих ребят чуть увлажненными глазами.

— Вы закусывайте, — улыбнулся он. — На масло жмите, а то скажут потом, что я в командировке пьянку организовал.

— Эх вы, — почти крикнул Белов, — а подарок-то.

— Точно, — хлопнул себя по лбу Муравьев. — Забыли.

Он достал чемодан и вынул из него кожаную светлую кобуру.

— Вот, Иван Александрович, это от нас.

Данилов взял протянутую кобуру, расстегнул ее, вынул вороненый «вальтер».

— Заряжен, — предупредил Белов, — бьет исключительно. Сам пристреливал.

На рукоятке пистолета была прикреплена серебряная пластинка с надписью: «И. А. Данилову от товарищей по МУРу 8.08.1942 г.». Данилов расстегнул ремень, снял старую, видавшую виды кобуру, в которой лежал наган. Ему жалко было расставаться с привычным оружием. Как-никак, а этот наган служил ему почти десять лет. Но он все же надел новый пистолет, понимая, что этим он доставляет удовольствие своим ребятам.

— Ну, Быков, наливай еще по одной, — Иван Александрович протянул кружку. — Разгонную. Вот что, мои дорогие, — Данилов поболтал коньяк, внимательно рассматривая коричневатую жидкость, — спасибо вам за внимание, за подарок, я догадываюсь, откуда он взялся, и это для меня вдвойне дорого.

Он помолчал, оглядел всех:

— Мало у нас праздников, вернее, совсем нет их. Но ничего, мы потерпим. Я не знаю, когда придет он на улицу нашу. Знаю только, что праздник этот в дороге и имя ему — Победа. Доживем ли мы до него? Постараемся, конечно. А теперь давайте о Ване Шарапове вспомним, о дорогом нашем товарище...

Данилов задумался, потом выпил содержимое кружки:

— Вот так. Те, кто доживет, за погибших выпьют на празднике нашем. А теперь все. Пора в дорогу. А вторую бутылку спрячьте. Найдем кого надо — отметим.

И снова машина бежала по военному Подмосковью. И снова пассажиры разглядывали следы войны. Опять их останавливали патрули и проверяли документы. Больше часа проторчали они у моста, где молоденький младший лейтенант, начальник переправы, пытался навести порядок. Он кричал тонким, срывающимся голосом, поминутно поправляя очки, хватался за кобуру. Но его никто не слушал. Шоферы всегда слыли народом наглым. А вблизи фронта с ними вообще сладу не было.