Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Его никто у меня отобрать не сможет.

— Ладно, о золоте потом. Вы мне скажите, как к вам Шантрель попал?

— Пришел сам, узнал, что комнату сдаю, попросил прописать. Я и сделала. Человек он военный, мне с ним не так страшно.

В комнату вошел Белов:

— Иван Александрович, в комнате ничего, а на чердаке два ящика консервов нашли и мешок сахара.

— Хорошо, в машину погрузите. Да и хозяйку не забудьте. Она с нами в МУР съездит. Может, там и вспомнит чего. А здесь засаду оставим, ты и Полесов, со стороны улицы вас ребята из отделения подстрахуют.

Данилов и начальник

В подъезде постовой, увидев Данилова, бросил руку к козырьку и шагнул к нему.

— Ты чего, Зимин?

— Вам передано немедленно к начальнику явиться.

— Ладно, — Иван Александрович провел рукой по щеке. Щетина отросла и кололась безжалостно. В таком виде наверх идти не хотелось. Не привык он к этому. Совсем давно молоденьким реалистом он пришел на работу в ЧК. Тогда и брить ему было нечего, пушок рос, но каждый оперативник держал в ящике стола бритву и помазок. Феликс Эдмундович не терпел неаккуратности. Он сам в любое время суток был подтянут и выбрит, от других требовал того же.

Рядом с кабинетом Данилова поймал Серебровский.

— Ваня, тебя начальник уже два часа ищет, хотел в питомник ехать: собаку за тобой посылать.

— Я только побреюсь.

— Ваня, и думать не моги, если я все дела бросил и тебя ищу, значит, спешная надобность."

"Он обнял Данилова за плечи и повел к лестничной площадке. Серебровский был, как всегда, выбрит и от него довоенно пахло одеколоном. Когда-то они с Даниловым работали в одной бригаде. У красавца Серебровского была необыкновенная особенность располагать к себе женщин. Поэтому, когда требовалось допросить кого-нибудь из «подруг жизни» клиентуры бригады, то лучше Серебровского сделать этого никто не мог. Женщины всегда становились на пути Сережи Серебровского, и не было у него из-за них служебного роста. Перед самой войной его забрали в наркомат, но там нашлась чья-то секретарша, и опять его отправили на старую работу, правда, с повышением. Холостяк Серебровский работал и жил легко. Удачливый Сережа был и парень хороший.

— Слушай, ты где одеколон берешь? — поинтересовался Данилов.

— Страшная тайна, Ваня. В ноябре сорок первого я с одной дамой познакомился, ничего так дама, — Серебровский повел руками, показывая в воздухе габариты дамы, — так она в ТЭЖЭ[8] работала. Когда их эвакуировали, она мне говорит: если нужно, я тебе одеколона продам сколько хочешь. Вот я и запасся. Да я тебе дам, у меня еще есть.

В приемной начальника у стены сидели трое военных с худыми, изможденными лицами, у одного рука была на перевязи. Увидев Данилова и Серебровского, они встали.