Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Словом, честно вам скажу — любовь, — уже совсем интимно поделился он, прижав пухлые руки к груди и конфузливо улыбаясь. — Мое горе и мое счастье, вот так я бы сказал. Но хватит об этом, — он решительно взмахнул рукой. И сам себе как бы еще раз приказал: — Хватит. Для чего я пришел к вам? Требуют уточнения два пункта. Чтобы, так сказать, не оставалось сомнений. Да-да, вот именно — сомнений. Первое, — лицо его стало грустным, — это кончина уважаемого Семена Прокофьевича. Грубо говоря, убийство. Уверяю вас, то есть просто клянусь, что мои отношения с Ларочкой, его бывшей женой, к этому факту отношения не имеют. Решительно не имеют, категорически! Я, к вашему сведению, за всю жизнь мухи — мухи! — никогда… Ни в коем случае!..

— Погодите, Ной Герасимович, — остановил Федор Кузьмич распалившегося Птицына. — Вас решительно никто не подозревает…

— Но можете подозревать, можете!

— Да не подозреваем, поймите.

— Однако имеются основания! И я категорически протестую! Ка-те-го-ри-чески! — отчеканил он, взмахнув рукой, и на глаза его вдруг навернулись слезы.

Птицын полез за носовым платком, трубно высморкался и промокнул глаза.

— Нервов моих просто не хватает, — жалобно сказал он. — Ларочка права.

— А что она говорит? — участливо спросил Лосев.

— Что мне надо все бросить и уехать.

— С ней? — невольно вырвалось у Виталия, но, заметив смятение в глазах Птицына, он тут же поправился: — Извините, нас это не касается. Но вы хотели назвать Федору Кузьмичу и второй пункт, который, как вы сказали, требует уточнения.

— Я? — растерянно переспросил Птицын, но тут же спохватился: — Ах, да! Вы же меня просили. Это насчет моей поездки в Ялту, — обратился он к Цветкову. — Понимаете, важная сторона нашей работы — это обмен опытом. Крымские товарищи проводят интересный эксперимент. Бригадный подряд там включает…

— Извините, Ной Герасимович, — прервал его Лосев, — но мы начали говорить с вами о Журавском,

— Да-да. Это мой приятель, знаете. И я заодно уж…

— А как вы узнали, что он там, в той гостинице?

— Случайно. Совершенно случайно, уверяю вас. В разговоре с администратором. Кто, спрашиваю, у вас тут из Москвы? Она и называет его. Ну, естественно, стал разыскивать. Не нашел. Говорят, уехал. В тот же день.

— Заметив вас, он скрылся из гостиницы, — усмехнулся Лосев.

— Что?! Быть этого не может!

— Вы, вернувшись в Москву, не звонили ему?

— Не успел еще. Я же, можно сказать, прямо с корабля на бал, то есть к вам.

— Погодите, Ной Герасимович, — вмешался Цветков — Тут действительно надо разобраться. Вашего приятеля как зовут?

— Олег Дмитриевич Журавский. Работает на «Мосфильме», — известный оператор. И никуда он не мог скрыться, что за чепуха!

— Так-так.