Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— А чего тут плохого, в династиях?

— Плохого, ясное дело, ничего нет. Шума только много. И хвастовства. Батя верно говорит.

— А ты без шума деда себе в пример возьми. Гриша хитро усмехнулся.

— Воспитывать пришел?

— Да нет, к слову пришлось. Честно говоря, дед твой мне покоя не дает. Неохота стало грязь ворошить. А вот приходится.

Виталий сказал это с такой искренней досадой, что Гриша удивленно на него покосился и тут же отвел глаза, словно боясь выдать себя, какие-то свои потайные чувства. Что-то было в душе у Гриши, до чего он и сам дотрагиваться не всегда решался, и какие-то странные для него мысли рождались тогда и не очень понятные тревожные чувства. И вот сейчас этот длинный парень из розыска вдруг коснулся этих чувств, этих струн в душе, и снова возникло беспокойство, и ничего уже Гриша поделать не мог.

— Ладно, — вздохнул он. — Чего же делать, раз надо. Спрашивай. Все, что знаю, скажу, не изволь сомневаться.

— Хорошо. Вернемся тогда к делу.

Виталий почувствовал, что взаимное доверие достигнуто, причем достигнуто, как ему показалось, само собой, без каких-то особых усилий с его стороны или каких-то приемов. Просто он был честен с этим парнем и заставил его ответить тем же. И еще, конечно, спасибо Ивану Афанасьевичу, что рассказал про Гришиного деда. И сейчас Гриша хитрить не будет. Поэтому Виталий спросил напрямик:

— Ты Гарика знаешь, так?

— Ну, знаю.

— А вот что он где-то деньги добыть собирался, большие деньги, про это знаешь?

— Ты что? Не положено нам такое знать, — насмешливо и чуть ерничая ответил Гриша, поблескивая своими хитрющими глазами, и вдруг добавил: — Но вроде бы собирался, если правду сказать, — и почему-то отвел глаза.

— Откуда ты знаешь? — напористо спросил Виталий.

— Разговор один слышал.

— Чей?

— Ну, Гарика. С Генкой говорил.

— Кто такой Генка?

— Дружок его. Во какой, — Гриша щелкнул пальцами по зубам, что должно было означать высшую степень дружбы.

— Ну и что у них за разговор был?"

"— Они, понимаешь, ночевать у бабки Авдотьи остались, — Гриша невольно заговорщически понизил голос. — А не знали, что я за стенкой лежу и ухо в их сторону, — он хихикнул.

— Подслушивал, выходит?

— Ну не нарочно же, — смутился Гриша.

— Ладно, — проговорил Виталий. — Какой же у них там был разговор, у бабки?

— Насчет кассира какого-то. Когда он деньги повезет. Больше не разобрал ничего.

— И больше такого разговора при тебе не было?

— Не-а. Больше я их обоих не видел.

— А кто такой этот Генка, ты знаешь?

— Не могу знать. Дела с ним не имел. Да и бабка его не знает, я спрашивал. Он всего один раз и ночевал у нее, в тот раз.

— Когда ж это было, помнишь?

— Да с месяц назад. Не! — перебил сам себя Гриша. — Сейчас скажу, — он посмотрел на потолок. — Ну да. Тридцать первого августа, вот когда. Точно.