Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Телеграмму вчера из Аргентины прочел?

— Ну, не помню. Что такого? — с некоторым облегчением ответил Сеня, ожидавший, видимо, от газеты каких-то более неприятных сообщений.

Виталий невольно попробовал припомнить, что он такое прочел вчера насчет Аргентины, но тоже ничего особого на память не пришло.

— А там писали, — хмуро продолжал старик, — что к суду привлекаются, оказывается, генералы, которые во время недавней диктатуры там у них нарушали права человека и засадили за решетку всего-то несколько тысяч невиновных людей. Уразумел?

— А мне на нее наплевать, на Аргентину твою, — горячо объявил круглолицый Сеня. — И человеку голову не морочь. Он небось по делу пришел. — И, обращаясь к Виталию, спросил: — Вам кого здесь у нас надо-то?

— Да вот Сопкины тут живут. Гриша нужен.

— О, жених твой, Афанасьевич. К нему, выходит, пришли.

Веселый Сеня обращался к своему суровому собеседнику так безмятежно и приятельски, словно и не было у них только что никакого спора.

— Это как же понимать? — улыбнулся Виталий. — Чей Гриша жених?

— Так он за внучкой его ухлестывает, за Галинкой, — ухмыляясь, пояснил Сеня. — Говорят, свадьба скоро.

— Да хватит тебе, балабол, — сердито оборвал его Афанасьевич. — Какая там свадьба, ты что? Я за него и Мурку свою не отдам.

— Вот Муркой своей и командуй, — продолжал веселиться Сеня. — А молодежь ноне никого не спрашивает. Еще спасибо скажи, что жениться надумали.

— А свою бы внучку вы за Гришу отдали? — поинтересовался Виталий.

— Нипочем. Он, понимаешь, парень несамостоятельный. С кем поведется, от того и наберется. Вот и профессия будет папаши, Петра Евграфовича, и нрав его же.

— А каков его нрав?

— Каков? — переспросил круглолицый Сеня и посмотрел на своего соседа. — Каков, а, Афанасьевич, как ты определишь, одним словом если?

— Так и определю, — просипел тот, по-прежнему опираясь подбородком на палку и хмуро глядя куда-то перед собой. — Лизоблюд, и в узком, и в широком смысле слова. А можно еще сказать — прохвост.

— Во, видали? — обратился Сеня к Виталию и в свою очередь спросил: — А вы сами откуда будете, если не секрет?

— Да из Гришиного ПТУ, отстает он кое в чем.

— А-а, ну да, это, конечно, наблюдать надо. А мы, считай, сто лет соседи с ними, — он уже не упоминал о семнадцатилетнем перерыве. — Меня, значит Семеном Никитовичем величают, ну а его — Иваном Афанасьевичем. Старые московские пеньки, деды и прадеды тут проживали. И на гражданскую и в Отечественную отсюда уходили. — Он покосился на своего соседа и туманно пояснил: — Ну, я это вообще сказать хочу. А если к примеру, то вот Иван Афанасьевич наш.

— И Петр Евграфович тоже отсюда уходил? — спросил Виталий.