Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Вот и сейчас Иван Фомич у меня сидит, чаек пьем. Поезд-то отменили, двенадцать пятьдесят. И машина его спортилась. Ну и как хотишь теперь, а ждать надо. Поезда-то ноне то и знай отменяют, а людям каково?

Лосев и Денисов незаметно переглянулись.

— Заходите, люди добрые, заходите, — спохватившись, радушно пригласила Авдотья Спиридоновна. — Совсем, старая, заболталась. Заходите. Прямо к чаю. Особо только угощать нечем.

— А мы с собой привезли, — весело ответила Катя. Виталий с удивлением отметил про себя, как она изменилась, совсем исчезли робость и скованность, Катя стала энергичной, жизнерадостной и даже, как ему показалось, похорошевшей."

"Все, вытерев ноги, прошли по очереди в маленькую прихожую и, сняв там пальто и плащи, тут же оказались в заставленной, тепло натопленной комнате. На столе у окна стоял пузатый блестящий электрический самовар, в глубоких тарелках лежали толстые баранки, усыпанные маком, и дешевенькие липкие карамельки. Обстановка в комнате была самая скромная и старенькая, а вся стена возле двери, ведущей в следующую комнату, была увешана всевозможными фотографиями, за некоторые из них были засунуты букетики увядших цветов.

Возле стола сидел толстый бритоголовый человек с черными пушистыми усами и такими же черными могучими бровями, под которыми блестели живые и, как показалось Виталию, хитрющие глазки. Одет человек был в добротный темно-синий костюм. Белая сорочка и голубой полосатый галстук придавали ему слегка торжественный вид, и было очевидно, что он собрался в Москву с какими-то визитами. Это был Иван Фомич. Так он и представился, сильно и энергично пожав приезжим руки. Есть люди, которые своим пожатием как бы стремятся самодовольно продемонстрировать свою силу, энергию, даже некую значительность и словно заранее стремятся взять верх над встречным человеком. Так пожимал руку и Иван Фомич.

Виталий решил не скрывать цели своего приезда, умолчав, однако, лишь о происшедшем убийстве.

— Из милиции мы, Авдотья Спиридоновна, — сказал он, больше при этом наблюдая не за старушкой, а за ее гостем и успев заметить, что сообщение это явно Ивана Фомича насторожило и обеспокоило.

Отметив это про себя, Виталий продолжал, уже имея в виду этого нового, весьма заинтересованного слушателя:

— Пришлось нам в Москве задержать одного молодого человека. А вы его, оказывается, знаете. И Катя вот тоже знает. Да и Иван Фомич, кстати говоря, тоже должен знать. Ну а нам надо с ним получше познакомиться, понять, что он из себя представляет, чтобы правильно его вопрос решить.

— Так оно и положено, — одобрительно прогудел Иван Фомич, но в маленьких его глазках под лохматыми бровями застыло беспокойство.

— Это Гарик, бабушка, — не утерпев, выпалила Катя.