Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Такое приходит не только с опытом, но и дано как бы природой, почему и говорят и говорили про Рощина, что сыщиком надо родиться.

Некоторые из мелькавших вокруг людей оставались для Рощина не совсем ясными. Разгадывать их было тоже по-своему интересно, хотя профессиональной настороженности при этом не возникало. Но вот кое-кто такую настороженность вызывал…

Вон, к примеру, тот юркий сутулый парень с приклеенной широкой улыбкой, в пестрой, расстегнутой до пояса рубашке, с металлическим крестиком на загорелой шее и в больших темных очках. Все время трется то возле одной группы иностранцев, то возле другой, весело заговаривает о чем-то, его то и дело узнают, здороваются, отводят в сторону. «Спекулянт, — подумал Рощин. — Мелкий спекулянт и фарцовщик, бездельник и сукин сын». А вон та девица… Тоже любопытно было понаблюдать за ней. Белый прозрачный платье-халат, под ним просвечивает голубой купальник, обрисовывая точеную фигурку, яркая и щедрая косметика на лукавом, оживленном личике. И тоже бесчисленные знакомства, улыбки, откровенные, порой жадные взгляды, девушка просто расцветает под ними. Да, эта может оказаться замешанной в чем угодно. Вон еще такая же девчонка. Вон еще. Курорт рождает их непрерывно, словно из воздуха.

А вон еще один интересный тип. Среднего роста, плотный, загорелый мужик лет так тридцати, пожалуй. На нем фирменные синие шорты, красная безрукавка навыпуск, мокрые, расчесанные на аккуратный пробор черные глянцевые волосы, огромные очки закрывают пол-лица, широкое золотое кольцо-печатка на пальце. Вообще пальцы какие-то неприятные, цепкие. И глаза… Вот он снял на минуту очки. Плохие глаза, настороженные, недобрые. У него своя компания. Вон та женщина, кажется, с ним. Красивая и… знакомая. Да-да, конечно, это она. Интересно.

Взгляд Рощина еще некоторое время продолжал скользить по суетному, огромному вестибюлю. Знакомых лиц не было, чем-то интересных пока тоже. Никита взглянул на часы. Что ж, пора было приступать к делу.

Он со скучающим видом сложил газету, зевнул далее, деликатно приложив ко рту ладонь, словом, дав понять, что ему изрядно надоело бесплодное ожидание. Поднявшись с кресла, он не спеша стал пробираться к окошечку администратора. Пожилая холеная женщина за окошечком, невозмутимая и величественная, увидев его, снисходительно кивнула и машинально поправила тщательно уложенные седые волосы, сделав затем округлый жест пухлой рукой, приглашая Рощина к себе.

Никита был давно знаком с Маргаритой Вячеславовной, знал ее въедливый и любопытный нрав, кое-какие ее связи с приезжими молодыми людьми — по линии дефицита и даже валюты, а с приезжими девушками— по другой, чисто женской линии.