Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

 — Ты, я так понял, активно здесь пасешься.

— Он насмешливо покосился на Войцеховского. Тот вскипел от негодования:

— Откуда эти данные? У тебя что, факты есть? Ну давай, давай, выкладывай, раз так. Пиши рапорт, топи!

Он вскочил с дивана и теперь уже сверху вниз, как рассерженный зверек, смотрел на Лосева. Верхняя губа у него от возбуждения подергивалась, и короткие усики, казалось, воинственно топорщились, обнажая мелкие, частые, желтоватые от курения зубы.

— Ты сядь, — примиряюще сказал Лосев. — Фактов у меня нет, так что писать не собираюсь. А вообще работа наша много соблазнов имеет, ты это и сам понимаешь. Власть. Димочка, какая-никакая, а власть.

— Философ, — насмешливо заметил Войцеховский, заметно успокоившись и небрежно развалясь на диване. — Тебе в замполиты надо идти. Будешь всех воспитывать. Хотя… — Он все-таки старался быть объективным и потому снисходительно добавил: — Сыщик ты тоже неплохой.

— Ну, спасибо, — улыбнулся Лосев. — А теперь давай подумаем. Как могли эти двое появиться в буфете около двенадцати ночи?

— И один из них с портфелем, будто с работы.

— Вот-вот. Что же это за работа такая, которая в двенадцать ночи кончается? Или так поставим вопрос: что же они после работы делали, если только в двенадцать ночи перекусить заскочили?

— М-да, — с сомнением покачал головой Войцеховский. — Вопрос.

— А ты прикидывай. Ну что может быть?

— Да мало ли куда они после работы могли зайти. Тысячи дел у всех.

— Не-ет, милый мой, кое-что все же предположить можно, — усмехнулся Лосев, заканчивая курить и ища глазами, где бы загасить сигарету. — Вот одну версию я и хочу с тобой обсудить.

— Он наконец отыскал пепельницу на тумбочке возле графина и, приподнявшись, размял в ней окурок. Потом задумчиво спросил:

— А что, если они с поезда только что сошли, приехали откуда-нибудь, а?

— Вполне возможно.

— Во-от, — удовлетворенно произнес Виталий. — А с какого пригородного поезда они могли сойти? Ты погляди в расписание.

— Ну, давай поглядим.

Войцеховский поднялся с дивана, перегнулся через стол и, выдвинув верхний ящик, достал оттуда небольшую книжицу.

— Значит, так. — Он снова уселся на свое место и стал перелистывать страницы расписания. — Вот дальние…

— Дальние меня не интересуют, — сказал Лосев. — Из них пассажиры выходят с вещами. А тут один портфель на двоих.

— Зато, видать, ценный, если он его из рук не выпускал.

— Именно что, — с ударением подтвердил Лосев. — Там не смена белья и зубная щетка для дальней дороги. Там, скорей всего, бумаги, деньги, что-то вроде этого. Словом, ты прав, ценный портфель.

«Такой ценный, — подумал Лосев, — что, возможно, он за этот портфель жизнью заплатил».

— Так что дальние поезда отпадают, — решительно заключил Виталий. — Смотри пригородные.