Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Остальные мужчины заметно робели и заискивали перед ним.

Бобриков, поблескивая очками и улыбаясь, был особенно льстив. Только бородатый Вова вел себя почти равнодушно.

Между тем Лев Константинович, довольный всеобщим почтением, продолжал развивать свои мысли, при этом ожесточенно и резко жестикулируя:

– …Умный человек ищет в людях слабости и их использует. Очень умный – использует людей со слабостями. Улавливаете разницу?

– Гениально сказано! – подхватил, сияя улыбкой, Бобриков.

– Но, – продолжал Лев Константинович, делая отстраняющий жест рукой. – Дайте мне свободу жить, как я хочу. Дайте мне использовать мою голову, силу, дайте затоптать глупого и ленивого! Не дают! Я, например, коммерсант, вам знакомо это слово?

– Великое слово! – с восторгом воскликнул снова Бобриков. – Затоптали!

– Вот, вот, – Лев Константинович широким жестом указал на него и вслед затем рубанул ладонью воздух. – Затоптали! Верно говоришь. Но экономика не для слабаков и дураков, она для сильных и зубастых. Ха, ха! О, я вас еще научу, голуби мои… А пока пейте!..

Он поднял бокал, и снова притихшие было гости заговорили между собой.

Через некоторое время Лена заметила, что Бобриков и Катрин исчезли. Никто больше, казалось, не обратил на это внимание. Веселье продолжалось. Музыка гремела уже неприятно. Глинский плечом прижимался к Лене и мял ей руку. Когда Лев Константинович держал свою речь, Глинский склонился к Лене и жарко прошептал:

– А его зовут вовсе не Лев Константинович, представляете? – он пьяно усмехнулся и подмигнул ей, пытаясь обнять за талию.

Лена резко повернулась и сбросила его руку. Ее как бы поразили его слова. Она удивленно посмотрела на Глинского и тоже тихо спросила:

– А кто же он?

Глинский снова подмигнул и пожал плечами.

– Представьте, этого никто не знает. Клянусь. Даже Нинка. Появился и все.

– И всех подмял, слабаков и дураков? – насмешливо спросила Лена. – И вас тоже?

– Меня? Ха, ха, ха!..

Он многозначительно расхохотался, давая понять, что кого-кого, но его подмять не может никто.

– Можно подумать, что вы здесь какой-то особенный, – поддразнила его Лена.

– Особенный? Ха! Да просто я знаю, что он… – но тут Глинский опомнился и резко сменив тон, весело заключил: – А вообще меня подмять может только хорошенькая женщина. Вот для вас я…

И он понес уже полную дребедень.

«А ведь про Льва Константиновича он сказал серьезно», – подумала Лена.

Вскоре Бобриков и Катрин вернулись. Валерий обменялся взглядом с Глинским, и тот, вскочив со стула, объявил:

– Мы принесем еще вина! Пойдемте, Леночка.

– Ах, идите сами, – отмахнулась Лена. – Меня уже ноги не держат.

– Пойдем, Ленок! – неожиданно и радостно откликнулась Нина.