Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

– Лену увезли!

– Как так увезли? – не понял Цветков.

Откаленко напряженно смотрел на Шухмина.

– Говори толком, – процедил он сквозь зубы.

Тем временем Глинский уже подъезжал к высокому дому возле Цветного бульвара, где у подъезда его поджидал плотный, седоватый человек в шляпе и модном пальто.

Глинский лихо затормозил возле него, выскочил из машины и предупредительно распахнул правую дверцу:

– Прошу, Лев Константинович, – подобострастно произнес он. – Извините, маленькая операция задержала.

– Все с бабами оперируешь? – усмехнулся тот.

– Это попутно, – Глинский весело блеснул черными глазами. – А главная операция на этот раз с… трестом ресторанов.

Он уже тронул с места машину и тут же легко влился в поток других, идущих вдоль Цветного бульвара.

– Объясни-ка, будь добр, – закуривая, лениво предложил Лев Константинович и на секунду задержал в пальцах горящую спичку, потом недобро осведомился: – Инициативу проявляешь? Я тебе дам инициативу, красавчик-попрыгунчик.

Глинский выговор проглотил как должное, не поморщась. Он даже на секунду примолк, словно чего-то испугавшись, что, казалось, и вовсе было на него непохоже.

– Ну, объясняй, объясняй, – все тем же угрожающим тоном произнес Лев Константинович. – Чего язык-то прикусил?

Было видно, что Глинский его сейчас чем-то раздражает.

А тот, встрепенувшись, бодро и услужливо пояснил, не отрывая глаз от дороги:

– Одна девка попалась. Бухгалтер из этого треста. А у него куча кондитерских цехов. Значит, должен быть крупным фондодержателем.

– Где эта девка?

– Будет сегодня у нас. Разрешите заняться?

– У самого уже, небось, кипит?

– Кипит, – нервно засмеялся Глинский. – Нужна только свобода рук, Лев Константинович. Очень прошу. Игра стоит свеч.

– Кто сегодня будет?

– Только свои, разумеется.

– Тогда валяй. Но… гляди, не переусердствуй.

– Скручу, – сквозь зубы процедил Глинский."

"– Гляди, – хмуро повторил Лев Константинович и спросил: – Мы куда сейчас?

– Воробушка одного прихватим. Нина просила, – усмехнулся Глинский. – Вы его знаете. Витик-Шпунтик.

– Ах, этот… – небрежно бросил Лев Константинович.

Машина уже неслась по залитому неоновым светом проспекту Мира в плотном, ревущем, сверкающем потоке других машин.

Глинский чувствовал, что руки потеют. Он волновался. Это был редкий случай.

В кабинете Цветкова возникло тяжелое молчание.

Шухмин кончил свой доклад и виновато вздохнул.

– Та-ак… – задумчиво произнес, наконец, Цветков, крутя по привычке в руках очки. – И куда они направились, выходит, неизвестно?

– Неизвестно, – расстроенно подтвердил Петр.

– И кто должен там быть, на этой даче, тоже неизвестно?

– Вот Нина эта самая, Глинский… А кто еще, не знаю. Да, еще две девушки какие-то.