Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

"

"– Как «что»? Его обязаны взять обратно, на ту же работу.

Когда они вышли на шумную, широкую улицу, было уже довольно темно, но фонари еще не зажигались. В бесконечном ревущем потоке машин то и дело вспыхивали фары, на миг высвечивая что-то или кому-то сигналя.

Подруги шли в толпе прохожих, рассматривая название уходящих вправо переулков. Нужный, наконец, появился, и они свернули за угол. Здесь было уже совсем темно и малолюдно. Светились только номера около подъездов и окна в высоких домах. Под ногами хлюпала грязь, дул прохладный влажный ветер, в полосках света поблескивали лужи. Внезапно в городе наступила очередная оттепель, предвестник новых холодов.

Вскоре подруги обнаружили нужный дом, высокий и старый, с какими-то лепными украшениями по фасаду.

Пришлось пройти во двор, крепко держась за руки и обходя лужи, и там отыскивать нужный подъезд. Старый лифт, кряхтя и гремя суставами, поволок их на шестой этаж. В просторной кабине с пожелтевшими зеркалами резко пахло кошками и дешевыми духами.

На звонок дверь распахнулась мгновенно, словно Липа уже стояла за ней и только ждала этого звонка, положив руку на замок.

– Ой, девочки! Ой, ласточки мои! – в восторге восклицала Липа, помогая гостьям снять пальто в передней. – Красотулиньки вы мои! Ну, наконец-то, пришли.

Уж так я вас ждала, так ждала…

Гости прошли в комнату. Там уже был накрыт стол.

На белоснежной скатерти теснились тарелки, блюда, вазы, соусники, в центре стояла ваза с гвоздиками, а возле нее бутылка коньяка и какое-то вино.

В стороне у стены стояли диван и два больших красивых кресла, между ними разместился изогнутый торшер и возле него низенький овальный столик с хрустальной пепельницей. Над диваном висели разных размеров фотографии, иногда по несколько в одной рамке.

Одна из фотографий привлекла внимание Лены. Это было какое-то театральное помещение, судя по афишам на стенах, огромному зеркалу, разбросанным и развешанным туалетам. Перед зеркалом сидела актриса в пышном бальном платье, над ней склонилась Липа.

– Ой, Липочка! – воскликнула Лена, указав на фотографию. – Это вы где же сняты, в театре? Вы там работали?

– Да, это театр, – не без гордости подтвердила Липа и, подойдя, обняла Лену за талию. – Мое счастье и мое горе, – она вздохнула.

– Тут что-то кроется, – лукаво рассмеялась Инна. – Расскажите.

Они уселись в креслах и на диване вокруг овального столика. Лена и Липа закурили, придвинув к себе хрустальную пепельницу.

– Я почти десять лет отдала театру, – снова вздохнув, начала рассказывать Липа. – Была парикмахером, гримером. Ведь у меня золотые руки. Вы не поверите, из-за меня ссорились, за мной ухаживали. Ссорились актрисы, а ухаживали, конечно, мужчины. Ах, эти мужчины! Нет, моя душа не вынесла всех этих мук.