Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

В неторопливой пружинистой походке Пенкина, в его, как обычно, серьезном лице можно было, однако, уловить какое-то скрытое беспокойство. Или это всего лишь почудилось Виталию, как решил он тут же, потому что сам был полон такого беспокойства. Впрочем, приезд Пенкина среди дня, задолго до назначенного срока, мог, конечно, и вовсе ничего не означать, кроме, допустим, желания подвезти Галю, которую случайно встретил где-то. «Да, ничего этот приезд не означает», – старался убедить себя Виталий. И все же он не смог победить охватившее его вдруг волнение и с заметной поспешностью вышел из комнаты навстречу приехавшим.

Первой с улицы вбежала Галя, раскрасневшаяся, оживленная, на ходу снимая телогрейку, и, увидев Виталия, торопливо и весело сообщила:

– Вон какой у меня шофер! Ой, я же задержалась! Вы тут с папой, поди, изголодались. Сейчас, сейчас…

Она скинула телогрейку и исчезла за дверью в кухню.

За Галей появился и Пенкин. Одновременно из комнаты вышел Терентий Фомич. Увидев Пенкина, он радушно улыбнулся, развел руки и воскликнул:

– О-о! Кто пожаловал! Милости просим. Сейчас закусим, чем бог послал.

Но Пенкин отрицательно покачал головой.

– Не могу, Терентий Фомич. Прошу извинить, дела. Вот и вашего гостя должен увезти. Тоже извинить прошу.

– Да-к, как же без обеда-то? – забеспокоился старик. – Не-ет, не отпустим. Не по-нашему это, как хочешь.

– Велено доставить, – сурово сказал Пенкин. – Для объяснения.

– Какое такое объяснение?

– Насчет ночного нападения.

– Да невиновный он, ты что!

– Известно, что невиновный. Но объяснение дать должен.

– Раз так, надо ехать, – поддержал Пенкина Виталий, берясь за висевшее тут же пальто. – Вы уж и в самом деле извините, Терентий Фомич. Авось, там и перекушу.

– Там перекусишь, как же, – не сдавался старик. – Ежели заарестуют, баландой перекусывать будешь. Вот я с тобой поеду. Возьмешь, аль нет? – обратился он к Пенкину.

– Не велено никого брать. И арестовывать его вовсе не собираются, – возразил Пенкин, и впервые в его голосе проскользнуло нетерпение.

Из кухни выскочила Галя и, почему-то не вступая в спор, быстро сказала:

– Погодите. Я в дорогу соберу.

Она снова юркнула за дверь и, пока Виталий надевал пальто и искал шапку, – появилась из кухни с бутылкой молока, заткнутой скрученной бумагой, и пестрым тряпичным свертком.

– Вот, держите, – сунула она все это в руки Пенкину. – Молоко, хлеб с салом. Авось по дороге-то сжуете."

"Пенкин неуверенно посмотрел на Виталия, но тот кивнул:

– Берите, – и, обращаясь к Терентию Фомичу и Гале, сказал: – Ну, спасибо вам, огромное спасибо за все. Пожалуй, я попрошу, чтобы меня сразу на станцию подбросили.

– А чемоданчик ваш, – спохватилась Галя.