Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

«Ишь, бдительность проявляет», – усмехнулся Лосев и дружелюбно сказал:

– Вот, вынюхиваю, чего вчера недонюхали, – и показал свое удостоверение.

Как всегда, оно произвело впечатление.

Парень кивнул головой и, придвинувшись к Лосеву, внушительно произнес:

– Я тебе так скажу, товарищ Лосев. Внимательность к людям, ой, как нужна. У меня, допустим, она есть, так?

– Это ко мне ты сейчас внимательность проявил, так что ли? – усмехнулся Лосев. – Прогнать решил?

– Так это ж согласно инструкции, – парень виновато вздохнул.

– Никакая инструкция грубость не предусматривает, – покачал головой Лосев. – По-разному попросить уйти можно. Согласен?

– Просить у нас не положено, – снисходительно усмехнулся парень. – Это если каждого просить, знаешь что будет? Но с тобой я, конечно, оплошал. Первый день у ворот стою.

– А вчера что делал?

– Я вообще-то грузчиком тут. На складе трудимся. А тут такое дело, дядю Мишу убили. Ну, заместо него временно и поставили.

– Вчера ты видел, как та машина грузилась?

– Да сам же и грузил, с Колькой Нефедовым.

– Кто же при машине был?

– Водитель, кто же еще. Знать бы. Я бы ему враз голову отвертел.

– Ну, а к нему ты внимательность проявил?

– Это он, гад, к нам проявил, – зло ответил парень. – Каждому на бутылку дал, чтобы, значит, быстрее грузили.

– Спешил, выходит?

– Ага. Далеко, говорит, ехать.

– А куда именно, не сказал?

– Нет. И нам-то ни к чему было.

– Что же ты в нем при своей внимательности заметил?

– Чего заметил? – парень задумался, потом широко улыбнулся. – Да ничего.

– Ну, а одет как был?

– Как одет? Телогреечка новая, черная. Кепка. Ну, брюки… Чего там еще может быть? Я вот так рассуждаю: испортился народ.

– Всякие люди есть, – покачал головой Лосев.

– Само собой, – охотно согласился парень. – Но… вот чего ему, гаду, нужно было, ты мне скажи? Зачем он старика-то порешил? И Женьку, вот. Такая девка. Я вокруг нее ходил, облизывался. Дыхнуть на нее боялся, если откровенно сказать. А он? Казнить таких надо, вот что я скажу. Законы-то у нас больно слабые, у кого хочешь спроси.

– Эх… – вздохнул Лосев. – Звать-то тебя как?"

"– Степан, по батюшке Родионович, по фамилии Завозин.

– Эх, Степан Родионович, – снова вздохнул Лосев, – законы у нас не слабые, а очень даже строгие. Их только выполнять надо.

– Ну, да, строгие, – презрительно хмыкнул Степан. – Человека, к примеру, порешил, а тебе шесть лет отвесят. Дело это?

– Так, ведь, шесть лет! Или восемь. И какой жизни.

– Э-э, – Степан махнул рукой. – Всюду люди живут. Всюду своя компания. Слушай! – он вдруг оживился. – А у того душегуба наколка на пальцах была.

Чудная такая наколка. На одном пальце восклицательный знак, на другом – вопросительный, на третьем – опять восклицательный, на четвертом – опять вопросительный.