Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Ведь меня интересует не только фамилия, даже не столько фамилия, сколько место работы и должность приезжего. В общем-то, я себе представляю круг организаций и предприятий, которые могут быть связаны с управлением Меншутина. Однажды он мне сам все это весьма популярно растолковал.

К нам подходит другая женщина — администратор, видимо заинтересованная нашей работой, и, узнав, в чем дело, советует:

— Ты посмотри еще в тетради, где резерв.

— Ах да! — устало соглашается Рита.

Она вынимает из стола довольно потрепанную тетрадку и принимается листать ее.

И вдруг… Если вы заметили, всегда все возникает вдруг, как ни ждешь, ни надеешься, ни представляешь себе наступление этого момента.

Так вот, вдруг, на третьей или четвертой странице этой самой потрепанной тетради, которую сейчас листает Рита, среди вписанных разными почерками фамилий я обнаруживаю одну весьма знакомую. Следующие данные в этой строке, указывающие место, откуда человек приехал, его должность и причину приезда, убедительно свидетельствуют, что это именно тот, кого я знаю и кто мне, несомненно, нужен. Им оказывается Григорий Маркович Фоменко, главный механик совхоза «Приморский».

Ну, можно ли выдержать два таких неожиданных открытия за один день? И я как оглашенный мчусь к себе в отдел, предупредив Кузьмича по телефону, чтобы он, ради бога, никуда не отлучался.

И Кузьмич, видимо заинтригованный моим отчаянным тоном, ждет меня в своем кабинете. Примчавшись, я с ходу все ему выкладываю.

— Что ж это такое, Федор Кузьмич? — волнуясь, спрашиваю я. — Ну, хорошо. Допустим, этот прохвост Фоменко переслал Меншутину какой-то подарок. Допустим даже, что это была взятка. Это что, повод, чтобы кончать с собой? Чушь какая-то!

— Ты, милый, не горячись и не задавай мне вопросы, на которые никто тебе пока все равно не ответит, — строго говорит мне Кузьмич и не торопясь достает из ящика стола наполовину пустую уже пачку сигарет. — Ты лучше расскажи мне еще раз, чем там у себя Меншутин занимается. Помнится, ты говорил, что он тебе на этот счет целую лекцию прочел.

— Он мне много лекций прочел, — сердито отвечаю я. — На самые разные темы. Например, как нам надо работать и как не надо. И как следует работать мне лично.

— Это все, милый, известно, — снисходительно машет рукой Кузьмич и заодно уж разгоняет перед собой дым от сигареты. — Это все пустяки. В Меншутине можно откопать и кое-что посерьезней. Так мне кажется.

— Между прочим, вы помните, как он настаивал на версии убийства? — спрашиваю я. — А до этого интересовался, не оставила ли Вера письмо. Помните?

— Помню, милый. Все это я прекрасно помню, — машет рукой Кузьмич. — Давай-ка насчет его работы, Меншутина этого.