Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Уж прямо так и «честный»? — смеется явно польщенный Анатолий. — Нашему брату во всем честным быть никак нельзя. А то не только не заработаешь, а и ездить будет не на чем.

— Ладно тебе, — я машу рукой, — на самого себя наговаривать. Что ж ты, жулик, украл чего?

— Ну, украл не украл, а ловкость рук требуется. Вот, к примеру, Вера тогда. Документики привезла. А что за документиками, соображаешь? — Он делает неопределенный жест рукой и подмигивает. — За ними, брат, — переговоры.

— С тобой? — усмехаюсь я.

— Зачем?! Мое дело маленькое: получить — доставить, угнать — пригнать. Как прикажут. А переговоры начальство ведет.

Он снова подмигивает и протягивает мне сигареты. Я с удовольствием закуриваю.

— Вере тогда заночевать у вас пришлось, — равнодушно говорю я между двумя затяжками.

— Ага. Ливень. А у нас в двух местах дорогу враз размывает. В темноте лучше не ехать.

— А зачем ей вообще надо было ехать? Передала бы с тобой бумаги, и делу конец."

"— «Передала бы»! — Анатолий смотрит на меня иронически, как на круглого несмышленыша. — Там же личное письмо к нашему председателю было. Ну, и ей он тоже кое-что в руки передал. Я так понимаю. А она тоже вроде тебя, — он неопределенно шевелит пальцами около виска. — В делах ни бум-бум. Я же видел.

— А чего ты видел?

— Я-то? — хитро косится на меня Анатолий. — Чего видел, того не понял, а что понял, того не видел. Ясно?

— Куда яснее, — смеюсь я. — Да меня, в общем-то, это все не касается, чтобы еще напрягаться. А Вера с тобой одна ездила?

— А это разве тебя касается? — смеется Анатолий.

— Фью! — презрительно усмехаюсь я. — Тут секрета нет и не было. Будь спокоен. Глупость одна была.

Я говорю нарочито туманно, но Анатолий этого не замечает, для него мои слова звучат, видимо, вполне конкретно.

— Ну да, «глупость», — говорит он. — Тот деятель, как тигр, рвался в машину. Вера ему говорит: «Я по делу еду, а не гулять. Неудобно, мол, тебе ехать». А он в одну дуду: «Не пущу тебя одну, и все». Ну, цирк. Я и то не выдержал. «Что ж, говорю, съедим мы ее, что ли?» — «А ты, говорит, в чужие дела не суйся». Ну, а Вера, та тоже с характером. Нет, и все. А тот… Был бы у него пистолет, застрелил бы, ей-богу. А ты говоришь, «глупости»…

— Это Павел-то?

— А кто же еще?

— Ну, а Вера как с ним?

— Она с ним спокойно. Когда поехали мы, я еще не раскумекал, что к чему, и говорю: «Ревнивый у вас супруг». А она смеется. «Пока, говорит, не супруг». — «Что ж, говорю, надо погулять напоследок, а?» Но Вера твоя на этот счет строгая оказалась. Я таких, между прочим, не люблю, но уважаю. Когда заночевать пришлось, все беспокоилась: «Павлик, мол, с ума сходит» Как они там, небось поженились?

Я невольно вздыхаю. У меня не поворачивается язык рассказать ему о том, что случилось с Верой. Да и не следует это рассказывать.