Судьба по книге перемен

 – Вы расспросите как следует. Только уж пожалуйста, Мариночка, не пишите про нас плохо! Пожалуйста! У нас и так проблем хватает. Только с силами соберёмся, всё наладим, по полочкам разложим, так опять какая-нибудь директива выходит, и всё заново нужно начинать!

Маня уверила, что собирается написать только хорошее, исключительно хорошее.

– Да у нас все девочки… трудно живут, – вздохнула завуч Людмила Савельевна, когда они остались вдвоём. – Не пропадают, конечно, но живут трудно. Хотите кофе с молоком?

Маня, разумеется, хотела.

Она покивала и решила действовать в лоб:

– У вас есть такая Ольга Александровна Ветрова. Говорят, у неё дочь болеет и живёт она одна. Хороший учитель?

– Оля-то? – оживилась завуч, поняв, что можно не прикидывать, кого из коллег выдвинуть, так сказать, на передовую. – Видите ли, Мариночка, учитель – это не совсем профессия. Это…

– Призвание, – подсказала Маня.

– Вот именно. К детям нужен подход, терпение, а сейчас особенно! Они все от этих своих гаджетов с ума посходили, агрессивные стали, нервные, памяти ни у кого нет. А Оля… справляется. Да, да, хорошо справляется! У неё терпение бесконечное! Дали ей той осенью класс, а там половина детей по-русски вообще не говорит! По закону-то мы их принимать не можем, для них особая программа должна быть сформирована, но берем, потому что деваться некуда. И она, бедная, всех вытащила! Контрольные годовые так или иначе написали. Плохо, конечно, написали, но всё-таки!..

– Значит, учитель она хороший, – подытожила Маня, и завуч посмотрела на неё поверх очков. Она беседовала и подписывала какие-то бумаги. И поправила:

– Она человек хороший. Терпеливый, стойкий. Мы всегда ей самые трудные дела поручаем – когда нужно отчеты сложные составлять, бумаги всякие выправлять! Хоть и не её это дело, а всегда на помощь придёт. Ну, директор тоже старается ей премии выписывать регулярно. В минувшем году поездкой наградили в санаторий на Волгу, как только карантин сняли, они и поехали. Марфа-то у неё хоть покупалась.

Маня отхлебнула кофе из кружки с нарисованным алым сердцем.

– Они вдвоём с дочкой живут?

Людмила Савельевна кивнула.

– У нас разведённых и одиноких больше половины!.. А что поделаешь, время такое. Разучились люди вместе жить, терпеть друг друга. Всем подавай… лёгкой и красивой жизни, а где её, такую, возьмёшь?

– Ольга в разводе? Или одинокая?

Людмила Савельевна вздохнула и отложила бумаги. Пригубила кофе.

Из распахнутого окна сильно тянуло запахом свежей краски и доносился ясный и строгий голос:

– Ты, Садчиков, кое-как малюешь. Нужно же вот так – ра-а-аз, и до конца! Два-а-а, и до конца! А ты как мажешь?

– Нина Степановна, учительница биологии. Они с ребятами скамейки красят, – пояснила завуч. – В порядке помощи школе.