Жизнь за жильё. Книга вторая

Володя с Романом вышли одновременно и, с удовольствием вдыхая чистый воздух, начали разминать мышцы после долгой поездки. В прилегающем парке, на улицах и домах лежал поразительно белый и пушистый снег. Зима на краю Ленинградской области не спешила сдавать свои позиции…

Огромные двойные двери дворца культуры распахнулись, выглянул парень в спортивном костюме и, придерживая плечом тяжёлую створку, спросил:

Водитель радостно кивнул, закрыл дверцу автомобиля на ключ и первым выдвинулся вслед за спортсменом. Быстро прошли по мраморному полу через огромное и пустое фойе, оставляя эхо шагов, повернули направо по широкому коридору и упёрлись в дверь с надписью «Завхоз».

Спортсмен аккуратно постучал, и все услышали властное: «Заводи!». Вовчик узнал по голосу тюремного кореша и улыбнулся забытой вертухайской команде.

Гости вошли в кабинет, Роман оглянулся… Обстановка в виде огромного письменного стола, начальствующего кресла, кожаного дивана напротив, книжного шкафа и тяжёлого сейфа с телевизором в углу никоим образом не соответствовала табличке на двери. Как минимум — кабинет директора дворца культуры. Да и сам хозяин кабинета, высокий стройный мужчина лет под сорок с короткой причёской светлых волос, в тёмно-зелёном спортивном костюме не был похож на завхоза. Одеть человека в нормальный костюм с галстуком — и вот тебе типичный директор.

Лапа поднялся с кресла, подошёл к бывшему сокамернику, с улыбкой протянул руку и обнял.

Роман стоял рядом, по привычке наблюдал и всё фиксировал. Бывший следователь заметил, что гражданин Лапин в самом деле искренне рад встрече.

Хозяин кабинета внимательно взглянул через плечо Вовы на второго гостя, отстранился и спросил:

— Братан, ты мента с собой привёз в мой город?

— Так надо. И Рома уже не мент. Знакомьтесь.

— Твоя делюга, Вовчик. — Местный авторитет повернулся к бывшему следователю и сказал: — Руки подавать пока не буду. Сам понимаешь — западло. У нас традиции… И для тебя я буду Леонид Иванович.

— Тогда зовите меня просто Роман.

— Договорились. И переходим на «ты», — добавил Леонид Иванович и махнул в сторону дивана.

Гость кивнул и, присаживаясь, сообщил:

Леонид Иванович Лапин, в определённых кругах более известен как «Лапа», имел четыре судимости, три из которых прошли с реальным сроком отсидки, в пятый раз вышел из Крестов за прекращением уголовного дела, был на десять лет старше своих гостей из культурной столицы и поэтому резонно считал, что он в этой жизни он понимает намного больше залётных петербуржцев.

Леонид снисходительно отметил про себя молчаливый восторг питерских: «Мы тоже не лаптем щи хлебаем. А кое-что могём… Или могем?»

Хозяин кабинета улыбнулся своей мысленной шутке и повернулся к Роману:

— Обустраиваемся понемногу.