Жизнь за жильё. Книга вторая

Владимир Харитонов вышел из Крестов под подписку о невыезде и благодаря стараниям адвоката Честикина и снисходительным отношением старшего следователя Воропаевой перешёл из разряда подозреваемых в более лёгкую категорию — свидетелей по уголовному делу.

Встретились у Вовчика в квартире, мама работала во вторую смену. Присели за столом на крохотной кухоньке обычного панельного дома, больше известного под названием «корабль». Город трёх революций вернул себе историческое название и вновь стал Санкт-Петербургом, а «корабли» как стояли, так и остались кораблями спальных районов культурной столицы. Хозяин приготовил несколько бутылок «Жигулёвского» и сушёного леща.

Вова остался обязан по жизни Ромчику, о чём и сообщил при встрече:

— Рома, сукой буду, если нормально не отблагодарю. Давай вечером в кабак?

— Сочтёмся, Володя. Главное, ты на свободе. Успеем ещё по ресторанам погулять. И разговор есть про твое дело с нотариусом по фамилии Болдарян. Расскажи подробней, как там было на самом деле?

— Да особо рассказывать то нечего. Приняли нас при оформлении квартиры.

— Я же попросил подробней. Давай с самого начала. Кто дал наводку на хату?

— Сам нотариус и дал. До этого Болдарян квартиру по завещанию оформил после смерти матери на этого мужика. А он не работал, бухал постоянно. Мы и вселились к нему якобы через агентство. Даже договор аренды подписали, который нотариус составил. Квартира двухкомнатная, я с Костиком в одной комнате; мужик, его Гриша звали, в другой. Мы вначале ему коньячок да балычок, Грише понравилось. Затем на водку перешли, а перед оформлением уже «Рояль» вместе херачили. Болдарян за всё платил. Гриша оказался здоровым мужиком, и мы по очереди менялись: день Костик бухает, следующий день я с клиентом за жизнь разговариваю. Так и подвели аккуратно к генеральной доверенности на продажу. Нотариус прямо там, в квартире всё и оформил. Всё было сделано технично. Кто же мог знать, что у этого Гриши сестра в ментовке работает, и он с похмелья про доверенность вспомнит? Я же говорю — мужик здоровый.

— Вовчик, а как бы мне с этим Болдаряном переговорить? Организуешь?

— Рома, если только в больнице. Мы уже поговорили с ним плотно, — вздохнул школьный товарищ и вспомнил умные слова, выученные в следственном изоляторе. — Эксцесс исполнителя. Доводить до больницы не хотели. Сам разозлил, сучонок. Представляешь — угрожать нам начал своими знакомыми ментами.

— Сурово! Поторопились вы…

— Ромчик, мы же с тобой с детства знаем, что закладывать своих — западло. А он следователю всех нас сдал, а сам чистым хотел выйти. Вот и поговорили.

— Да и хрен то с ним! Володя, есть на примете такие же пацаны, как твой Костик? Двое — трое. Больше не надо. И чтобы лишнего не трендели. А я вариант подкину.