Жизнь за жильё. Книга вторая

Странно всё это…

Тимур вдруг спросил:

— Иван, а ты Мусаева Аликбера помнишь?

— Кто это? — удивился вопросу Шильд.

— Его все Аликом звали.

Иван Рудольфович посмотрел в глаза собеседнику и вздохнул.

— Я этого Алика до конца жизни не забуду.

— Можешь забыть. Нет его в живых. Волк загрыз нехорошего человека в городском парке.

— Не может быть. — Шильд вновь сделал шаг назад.

— Может. Их главарь сам оплатил перевозку гроба на самолёте в Азербайджан.

Ваня почувствовал, как ослабли ноги, и присел рядом на бревно. Тимур молча смотрел вперёд в чащу ельника, где только что торчала морда волка.

Обоим сейчас было не до обсуждения волков во снах, видениях и наяву. Реалии жизни диктовали совсем другой предмет разговора. Шильд убедился, что бокситогорский бандит в самом деле не собирается его убивать, раз сам всучил топор в руки.

Работник лесного хозяйства начал разговор с наводящего вопроса:

— Ты где в Германии служил?

— Пехота, Дрезден. Год рядовым и пять лет прапорщиком на стрельбище.

— А я в разведбате под Берлином.

Шильд протянул ладонь, Кантемиров пожал и сказал:

— Я потом пожарным работал в Медвежьем Стане.

— Серьёзно. До самого закрытия части. А твой НИИ «Поиск» раньше закрыли.

— Тесен мир. Что будем делать? — Иван повернулся к собеседнику и облизнул губы. — У тебя больше воды не осталось?

— В машине. Отсюда километра два. У соснового бора.

— У меня в сумке бутылка осталась. Здесь рядом, у первого дерева. Пойду, схожу.

— Сходи, — пожал плечами Кантемиров.

— Не боишься, что сбегу?

— Ваня, тогда тебя другие найдут и обязательно убьют.

— Спасибо на добром слове. Сейчас принесу.

Двое мужчин сидели на бревне в глубине вепсского леса, по очереди, молча, пили простую воду из горлышка большой пластиковой бутылки и собирались с мыслями…

Тимур напился, глотнул последний раз, аккуратно прислонил бутылку к бревну и вытащил из бокового кармана паспорт беглеца.

— Держите свой документ, гражданин Шильд.

— Вот тебе раз! А я уже думал, что больше никогда не увижу свой паспорт, — воскликнул свободный гражданин Российской Федерации, радостно листая документ.

— Никогда не говори — никогда… — ответил милицейской мудростью засекреченный лейтенант и протянул пачку денег.

— Ни хрена себе! Здесь сколько?

— Шестьсот тысяч на первое время.

— На какое первое время? — Иван решил полностью довериться новому знакомому, но пока не понимал его действий и спросил: — А как я смогу вернуть деньги?

Кантемиров встал и обратился к сидящему на бревне:

— А вот теперь, Иван, слушай меня внимательно. И от того, как ты поймёшь и всё сделаешь как надо, зависит твоя и моя жизнь. А у меня, Ваня, семья. И сынишка растёт.

— Тебе надо исчезнуть. Прямо сейчас и с этого места. Я на повороте с трассы видел сбитую собаку.