Жизнь за жильё. Книга вторая

Любимый человек болен, говорила я себе, он несчастен, кто ж я буду, если брошу его в такой ситуации? Я должна его спасти. Сыну нужен отец. Рудольф не был буйным и агрессивным, он ни разу не пытался меня ударить. Он оказался тихим алкоголиком, просто лежал и страдал. В пьяном виде начинал говорить всякое. То говорил, что я и ты — это мечта всей его жизни, то, наоборот, как он меня ненавидит. То говорил, что скоро умрет, то называл себя мучеником. И меня тоже мученицей. Его швыряло из крайности в крайность. А вместе с ним швыряло и меня. Через три года такой жизни твой отец умер в наркологической больнице…

Женщина тяжело вздохнула и перевела взгляд на сына:

— Ваня, а теперь скажи мне честно — ты помнишь, что произошло, после того как ты выпил водку.

Парень задумался. В памяти возникла чёткая картина выпивки на троих с приятелями: совместная покупка бутылки водки на большой перемене, импровизированный праздничный стол на старом токарном станке и поднесённый ко рту стакан. Дальше — всё! Пустота…

Иван медленно ответил:

— Ничего не помню. Потом сам удивился, когда очнулся в раздевалке.

— Иван, это был первый звонок, и у тебя ещё есть шанс остановиться. Пойми, сын, нам с тобой просто нельзя пить ничего спиртного. И это не наша вина. Что-то нам передалось по наследству через гены. Многие могут пить, а мы с тобой — нет. Ни капли. Никогда! — Мама твёрдо посмотрела на сына. — Алкоголизм уже внутри нас с рожденья и ждёт, когда мы переступим черту. Дальше только падение… И в итоге — смерть.

Шестнадцатилетний парень оказался не готов к такому разговору. Всю свою небольшую сознательную жизнь он считал, что запои случаются с «деклассированными элементами», с этими хануриками под забором, которые не хотят работать и постоянно жрут водку. Их ругают, выгоняют с работы, исключают из партии и комсомола, а затем отправляют в ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий).

Но с ним, с его близкими и друзьями, этого не может произойти в принципе. Потому что не может быть. И точка. Студента технологического техникума потряс до глубины души разговор с мамой и только что перенесённый ужас комсомольского собрания.

Ваня вырос, хотя и в неполной, но вполне интеллигентной семье, и очень любил маму. Испуг подростка, тоталитарный государственный режим и любовь к матери сделали своё дело. Партийный лозунг: «Трезвость — норма жизни» советский гражданин пронёс через всю сознательную жизнь вплоть до развала необъятной Родины.

Иван отслужил в армии, получил звание старшего сержанта и отличную характеристику, которая помогла ему устроиться по своей специальности в секретный научно-исследовательский институт в пригороде Ленинграда под названием Медвежий Стан. Непьющий мужчина успел жениться, стать отцом и развестись.