Жизнь за жильё. Книга вторая

Вчера вот самого Лившица допросил… Вы бы подумали спокойно, может подозреваете кого?

Альберт подобрал ноги, уселся удобней и пару минут изображал усиленную работу мозга:

— Не! Некого мне подозревать. Да и закладывать кого — это не по понятиям…

— Так вы, Альберт, с понятиями будете? — старший лейтенант юстиции перешёл на «ты»: — А давай я сейчас без протокола расскажу тебе, как будешь жить в ближайший год, начиная с этого часа.

Следователь Марченко спокойно, ровным голосом начал объяснять и одновременно показывать «правильному пацану» заранее заготовленные бланк протокола о его задержании на семьдесят два часа в изоляторе временного содержания (ИВС) и затем постановление об аресте на два месяца на время проведения предварительного следствия.

Роман при этой милой беседе с «реальным пацаном» подробно остановился на условиях содержания в Учреждении ИЗ 45/1, более известным в народе, как «Кресты». Следователь довольно красочно описал въезд в изолятор, где подследственный после шмона первым делом попадает в «собачник», это такая камера на всех вновь прибывших с горшком в бетонном полу. Очень грязно, воняет, накурено, а деваться некуда…

После этого отведут в общий душ, затем на осмотр врача, где заведут личную карточку. Затем отправят в карантин, после которого наступит волнующий момент расселения, и тогда возникнет местный опер, поговорит по душам и о чем-то деликатно спросит. Затем оперативный сотрудник пенитенциарной системы сделает оргвыводы и назначит будущее место постоянного проживания.

Следователь подытожил:

— И вот, Альберт, твой дом — тюрьма! И тебе очень повезёт, если кинут к таким же первоходам. Изолятор переполнен, поэтому особого распределения не будет. Запросто можешь попасть к рецидивистам и насильникам. А это тоскливо и я бы даже сказал — очень печально. Поверь мне на слово. И скажу больше — в тюрьме тяжело и страшно. Особенно в первый раз… В следующий раз будет легче.

Помощник нотариуса слушал внимательно, загрустил и повторил:

— Я требую адвоката!

В кабинет без стука вошёл капитан милиции в гражданке с листком бумаги:

— Товарищ следователь, не отвлекаю? Вот наша Светлана Валерьевна не хочет ехать под конвоем в женский следственный изолятор на улицу Арсенальная, дом № 11. Не хочу, говорит, и всё тут! Вот её явка с повинной.

Опер протянул лист бумаги. Следователь взглянул и увидел хорошо нарисованный в натуральную величину кукиш. Роман взглянул на Кочнова, тот только пожал плечами… Листок аккуратно перекочевал в папочку.

Старший лейтенант юстиции улыбнулся коллеге:

— А мы с вами так и предполагали. Добросовестная гражданка Соколовская правильно решила не препятствовать следствию и дать явку с повинной.