Цеховик. Книга 8. Запах денег

Слушай, Галина, ты не могла бы спросить у кого-нибудь, про этого Ропшина? Вдруг наш, всё-таки?

— Дался тебе этот Ропшин. Даже над шуткой посмеяться не можешь.

— Да, шутка зачётная, поднаторел в порнухе, ты точно подметила. А подарки новогодние от фабрики раздавали? Узнай в профкоме, пожалуйста, разносили по адресам?

— Егор, ну сразу видно, из столицы вернулся. Кто разносить-то будет? Шутишь что ли? Я твой сама забрала в профкоме, вон стоит на полке. Там «Курортные», батончики и две мандаринки. Если хочешь, я, конечно, и принести могу…

— Да нет, не надо, что ты, это я так… просто… Ты их съешь, кстати, а то засохнут.

— Ладно, — говорит она немного разочарованно, — пойду в кадры тогда схожу, раз ты моей зрительной памяти не доверяешь. Перезвони через полчаса, или я сама тебе позвоню. На домашний или в машину?

— На домашний, Галь…

Блин, что за детектив Агаты Кристи? Ропшин Паша, ты кто, нахрен, такой? Я набираю номер директора. Может, он кого посылал? А может, тётя Люба? Нет, про Любин паёк мама говорила. Кто ж тогда? Директора на месте не оказывается. Ходит по производству, коллектив поздравляет, дедушка Мороз…

— Радж, пошли, — встаю я.

Пойду пройдусь и мысли прояснятся. А потом Гале перезвоню, узнать, что там в отделе кадров. И директору. И Платонычу. И Куренкову. Блин, ещё Валя эта, надо с ней как-то сгладить, а то в Москве она крайне недовольной осталась нашим общением. Мстить начнёт, палки вставлять в колёса. Уже, похоже, бате на меня клепает…

Я одеваюсь. Беру несколько конвертов, вкладываю в них купюры и выхожу. После Геленджика морозец щиплется. Ещё и ветерок. А ведь это даже и не мороз никакой. Так, просто лёгкая разминочка.

Стою у подъезда и осматриваюсь. Дверь «еразика» открывается, появляются двое парней и встают у машины. Всё чётко, персональных сопровождающих нет, значит, задача ложится на них. Свистнув Раджа, подхожу к пыхтящей тачке. Заглядываю. Смена уже другая. Перед Новым годом ещё раз сменятся.

Честно говоря, мне вот, блин, прямо не по себе, что из-за меня парни просидят здесь все праздники. Ясно, что они за это получат неплохие деньги, но неприятно. Не царский режим, как говорится. Тем более, кадры отборные, опытные, уважаемые. Я уже давно хотел всех распустить, но Скачков не разрешил. Ладно…

— Ребята, привет! — киваю я. — Как настроение?

— Отличное, товарищ генерал, — хохмят они.

— Молодцы. Вам тут Дед Мороз письма прислал. С наступающим поздравляет.

В салон я не забираюсь, а стою прикрывшись от ветра распахнутой пассажирской дверью. А ветерок ничего так, как раз со стороны двора дует.

— О! — радуются парни.