Цеховик. Книга 8. Запах денег

— Ты с ума сошла! Какая скорая, твою дивизию! Чтобы увезли ещё!

Через пятнадцать минут в квартиру заходит добрый доктор, похожий на киношного Айболита. Вот это скорости!

— Так… горло чистое, хрипов нет… Ого, это что, пулевое у тебя? Рана не беспокоит? Так не больно? А так? А вот так? Боли в животе не испытываешь? А где-то в другом месте? Стул нормальный? Хорошо… Так стучу не больно? Живот мягкий… Глотать не больно? Лимфоузлы не увеличены. Язык чистый… насморка нет? Рефлексы в норме… более-менее…

— Доктор, — шепчу я, — мне утром на совещание к генсеку.

— Ничего, подождёт твой генсек, — посмеивается доктор и поворачивается к Ирине. — Какие продукты больной употреблял? Не было ли травмы?

Он засыпает вопросами и меня и Ирину и выдаёт, заключение:

— Думаю, нервное перенапряжение.

— Доктор, вы шутите? У меня нервы, как канаты. Быть не может. Наверное, всё-таки съел что-то…

— Нет, вряд ли, ел ты мало, к тому же симптомов отравления нет. Нервы, молодой человек. Влюбился небось в вертихвостку какую, а она и крутит хвостом своим, а?

— Прозорливый вы, — усмехаюсь я.

— Поживи с моё и ты станешь.

Медсестра, пришедшая с ним, готовит инъекцию.

— Так, вколем тебе сейчас тройчатку и ты уснёшь. А вы, пожалуйста, через час проверьте температуру. Если что-то пойдёт не так, сразу набирайте ноль три. Но я думаю, всё хорошо будет. Завтра на всякий случай постельный режим, а послезавтра прямиком к участковому.

Сестра колет своё зелье.

Ну, подумаешь, укол,

укололся и пошёл.

Это только трус боится

на укол идти к врачу.

Лично я при виде шприца

улыбаюсь и шучу…

Вскоре озноб спадает. А с ним напряжение, и заботы. Накатывает тяжёлая и неодолимая сонливость, и я ей не противлюсь. Закрываю глаза и проваливаюсь в волшебные кущи. Мне снится Наташка. Вот видишь, говорит она и улыбается спокойно и умиротворённо, ты у другой бабы ночуешь, а я ничего, не ревную даже. Потому что ты был прав, я поняла, что должна тебе доверять. Без взаимного доверия невозможно ничего построить. Она посылает мне воздушный поцелуй и я тоже улыбаюсь и отвечаю, что мол, я вообще-то всегда прав, так что ты смотри…

Чего ей надо смотреть я договорить не успеваю, потому что резко просыпаюсь. Насквозь мокрый, температуры нет. Отбрасываю плед и сажусь на диване. Время пять утра. Ф-у-у-х… Что это было такое?

Звоню Пашке, а потом захожу в спальню. Ирка спит, разметавшись по большой двуспальной кровати. Одеяло в стороне. На ней футболка и мягкие шорты. Красивая. Провожу кончиками пальцев по лодыжке. Она убирает ногу и хмурится, но не просыпается. Ладно. Пусть спит, не буду будить.

Спускаюсь, выхожу из дома и еду в гостиницу. Температуры нет, но в голове шум и ветер. А мысли все выдуло, похоже.