Цеховик. Книга 8. Запах денег

Пипец, товарищи, с Новым годом…

— Давайте, его на кухню, — меняю я команду, — а того в комнату. И смотрите, не перерывайте ничего. Любые документы, бумаги, фотографии, не трогать, пока я не скажу, что с этим делать.

Калмыка заводят на кухню и усаживают на табурет.

— Где твои документы? — спрашиваю я.

— В… в пальто, — отвечает он ломким голосом и кусает губу.

Нервничает пацан. Я киваю рядом стоящему бойцу и тот уходит в прихожую.

— Страшно тебе? — спрашиваю я.

Он один раз кивает, резко опустив голову и смотрит в пол. Его прямо колотит.

— Да, — соглашаюсь я. — Мне на твоём месте тоже было бы очень страшно. Ещё бы. Сегодня нашего боевого товарища застрелили. Целились в меня, а застрелили его. Пык и всё. Нет человека. У всех Новый год, радость, а его больше нет. Понимаешь?

Он кивает, так же размашисто и один раз.

— Хорошо. Проблема в том, что мы все думаем, будто это ты его убил.

— Что⁈ — вскидывает он голову. — Почему⁈

Его глаза выражают настоящее отчаяние и ужас.

— Как я мог-то? — лепечет он. — Чем?

— Из чего? Из пистолета или из винтовки, не знаю. Ты сам скажи.

— Я… я не убивал!

— Правда? А что же ты делал?

— Я… я… — он снова роняет голову.

— Ты за мной следил, да?

Он молчит.

— Ну вот, видишь, всё сходится. Выслеживал, высматривал, высчитывал, где, как и когда меня грохнешь, правильно?

Он мотает головой и смотрит в глаза.

— Вот его документы, — заходит боец с паспортом.

— Так, ну давай знакомиться, — говорю я принимая его паспорт. — Максим Николаевич Шарманжинов. Прописан в Москве. Шестьдесят первого… Хм. Так, а это что у нас…

В руках у меня оказываются красные корочки. Редакция газеты «Комсомольская правда», Орган Центрального Комитета ВЛКСМ… Удостоверение номер… так… работает в редакции внештатным корреспондентом. Фото, печать, действительно до…

— Макс, ты внештатный корреспондент «Комсомольской правды»? Я правильно понимаю?

— Да, — снова кивает он.

— Тебе что, дали задание собрать материалы обо мне? Так что ли?

— Нет, — качает он головой. — Это Эдуард предложил. Ему… ему сказали, что возьмут на хорошую должность, если он… сделает боевой… материал.

— Ага. А ты как оказался в этом деле?

— Ну, а я хочу просто в штат попасть… Мне тоже так, э-э-э… сказали…

— Понятно. И вы, значит, начали проводить расследование, да?

— Да…

— А имя Павла Ропшина ты зачем взял? Он ведь враг социалистического государства. Ты подумал, что так смешнее будет? Что я испугаюсь, да? Что подумаю, будто ты меня убить хочешь?

Он молчит.

— Ну, вот, — говорю я, — я так и подумал. Удалась шутка твоя. Нравится?

Он молча мотает головой.

— Конь, бл*дь, бледный. Журналист, хренов.