Цеховик. Книга 8. Запах денег

— Валюш, мы же в одной лодке. Мы с тобой, как брат с сестрой, да? Не обижайся, если я резкое сказал что-то. Это я любя. Ладно?

— Ладно, — совершенно обалдев от всех этих перепадов, кивает она.

— Ну всё, я побежал. С Новым годом. Завтра-послезавтра увидимся. Родителям большой привет.

— И тебя с Новым годом, — тихонько говорит она.

Я легонько чмокаю её в сахарные уста и выбегаю за дверь.

— Егор, — бросает она мне вслед. — Я там… как бы это сказать…

— Потом, Валюша, потом.

Не дожидаясь лифта, я сбегаю по лестнице и прыгаю в машину.

— Погнали на Коломейцева! Напротив КГБ во двор. Игорь, набирай Скачкова.

Пашка жмёт по газам. Я смотрю в окно и вижу… Твою дивизию! Какого хрена! На крыльце у Валиного подъезда стоит Рыбкина! Стоит и провожает меня взглядом, полным боли и отчаяния."

"Ну, Валя, ну что же ты за сука-то!

— Тормози! — кричу я и выскакиваю, не дожидаясь, пока машина остановится.

Я бросаюсь к Наташке, но она тут же ныряет в подъезд. Ну твою же перетраханную дивизию! Я подбегаю к дому, заглядываю внутрь, но в фойе её уже нет. Махнув рукой, возвращаюсь к парням и лечу к дому Снежинского.

— Вот он! — восклицает Игорь и показывает на горчичный багажник, торчащий из-за металлического гаража.

Дома, щучёнок. Ну, Эдик, будет тебе ночь, полная сказочных чудес.

— Давай, Паш, встань вон там, чтобы обзор был и самим не палиться.

Через полчаса приезжает наш «пазик» с занавешенными окнами. Подтягивается и Скачков. Осмотревшись, он подходит к нам и забирается в машину. Я объясняю всю ситуацию.

— Надо проверить, дома он или нет, — замечает тренер.

— Наверное, этот московский друг Снежинского и есть тот самый калмык, — говорю я.

— Возможно.

— Есть вариант, — продолжаю я, что в новогоднюю ночь они не будут сидеть дома, а куда-нибудь попрутся. Может быть к Шварцам. А может быть, ко мне, чтобы довести до конца начатое. И вот ещё что, если он успел поговорить с сестрой, то знает, что мы с Игорем нанесли ей визит. Значит будет настороже.

— Ну, наступления ночи мы ждать не будем, — усмехается Скачков и подносит ко рту рацию. — Закиров!

— Слушаю, Закиров, приём.

— Выпускай деда! — командует Виталий Тимурович.

— Понял, выпускать деда, — хрипло отвечает рация.

В тот же момент из «пазика» появляется Дед Мороз в красном кафтане и полном облачении. С бородой, посохом и мешком. Дедушка быстро и по-военному чётко идёт к подъезду.

— Ждём, — говорит Скачков.

Минут через пять Дед Мороз выходит из подъезда и забирается в автобус.

— Главный, приём! — оживает рация.

— Слушаю, главный.

— Объекта на месте нет!

— Твою дивизию! — злюсь я. — Неужели затаился, козёл…

— Подождём, не зажжёт ли свет, — говорит Скачков.

И в этот момент я замечаю Снежинского.