Неудержимый. Книга XXXV

Может, он и правда был Великим айсварном, а не только притворялся им?

Внутри клетки айсварна содрогнулась, сжалась, и вдруг… вновь обернулась Хладом.

Теперь он был в уменьшенной копии и всё же выше меня. Небось специально выбрал именно такой рост, чтобы смотреть на меня свысока. Он вцепился в прутья и с отчаянием начал их раздвигать. Но клетка не поддавалась.

— Вонючий скрунж! — зарычал он, — Выпусти меня! Немедленно!

— Всё, приятель. Игра окончена. — я позволил себе ухмылку, хлопнув в ладоши. — Теперь ты — собственность Дмитрия Донского. Поздравляю. Назначаю тебя… домашним пуделем. Так что не шуми…

Он забился в клетке, затряс её, как бешеный медведь в ловушке. Лицо его искажалось то злобой, то отчаянием.

— Ты… — прошипел он. — Ты даже не понимаешь, что ты сделал…

Я шагнул ближе, посмотрев ему прямо в глаза."

"— Возможно, и не понимаю. — голос стал тише. — Но это мои чертоги разума, и тебе придётся с этим смириться, хочешь ты этого или нет.

Я щёлкнул пальцем и над клеткой появилась чёрная вуаль, которая начала оседать на неё. Я вспомнил, как готовят ко сну птиц, чтобы не мешали, и решил воспользоваться похожим методом.

— Посиди здесь и подумай над своим поведением, — фыркнул я, глядя на сжавшегося в клетке Хлада. — А мне пора. Надо твоих собратьев угомонить.

Я развернулся, уже собираясь покинуть чертоги, но не удержался:

— Между прочим, ты сам мог бы всё это уладить. Раз уж ты такой могучий.

— Ха-ха! Глупец… — его смешок был сухим, колючим, словно нож по стеклу. — Ну-ну. Посмотрим, как у тебя это получится…

— Посмотри… — я кивнул. — Посмотри…

Мир начал тускнеть. Я зажмурился и пожелал вернуться в реальный мир.

— Дима! Дима! Ну же! — послышался встревоженный до невозможности голос Ланы, — Дима, прошу тебя! Очнись!

Когда я пришёл в себя, первым делом услышал голос Ланы, а ещё какой-то шум где-то наверху, словно кто-то рушил ледяные плиты. Отдельно я расслышал грозные выкрики ледяных, которые, кажется, спасались бегством. Странно… Не знаю почему, но мне показалось, что там шёл бой, вот только с чего бы ему там идти? Меня же не было всего несколько мгновений. Или же…

— Я здесь, — открыв глаза, я приподнялся, пытаясь проанализировать обстановку.

Всё тело ощущалось ватным, но голова уже начала проясняться.

— Дима! — Лана бросилась ко мне, и в глазах у меня всё поплыло.

Её лицо было в крови. Щека рассечена, на лбу ссадина, волосы спутаны. Но всё это блекло перед главным: у неё не было руки. Левой. Ниже плеча — пустота, окровавленный рукав, завязанный каким-то ремнём.

— Господи… — я подался к ней, инстинктивно взяв за оставшуюся руку. — Что случилось⁈

С этими словами мыслеобразы потекли в мой многострадальный разум.