Неудержимый. Книга XXXV

Не просто раздражаться, а именно злиться по-настоящему — вместо выжигающего внутренности пламени я получил не менее жгучую ярость, которая буквально заполнила мой разум. Почему Борей не мог просто затушить этот проклятый огонь и закрыть вопрос? Зачем всё это⁈ Почему я должен страдать, корчиться, бороться… в одиночку?

Ярость вспыхнула ярче самого пламени. Я вскочил и с криком бросился вперёд.

— Грёбаный огонь! Сука! — закричал я, срываясь на хрип. — Сволочь! Гори сам, слышишь⁈

Словно потеряв рассудок, я стал драться. Бить по языкам пламени руками, лягать их ногами, как будто это был живой враг, а не нечто из иной материи. Но он действительно был живым — подвижным, гибким, насмешливым. Он не сопротивлялся. Он играл. Отступал, изгибался, скручивался в спирали, ускользая из-под удара, точно дразня.

С каждой минутой я уставал. Бешеная энергия выгорала, не принося ни пользы, ни результата. В конце концов, я рухнул обратно на постамент, тяжело дыша.

— Падла… — усталым голосом пробормотал я.

Ну, по крайней мере, я пришёл в себя… Я нашёл в приступе ярости плюс. Даже мозги немного встали на место. Я приподнялся и сел, поджав ноги, неосознанно сложившись в позу лотоса. Грудь ходила ходуном, ладони дрожали, а в голове роились всё те же мысли: что делать? Как его одолеть? Или, может… может, я и не должен?

— Гадство… — прошептал я

Я прикрыл глаза и начал просто дышать. Надо успокоиться и сосредоточиться… Я сделал большой вдох и выдох… Хорошо… Ещё разок…

Во время медитации я заметил странное. Боль, которую я до этого испытывал, всё ещё пощипывала меня. Пощипывала? Я удивился тому, что мой организм больше не выгорал изнутри… Мои глаза от подобных новостей распахнулись.

— Стоп… — выдохнул я. — Погодите-ка…

Кажется, я начал понимать, что происходит… Это же чертоги разума… А значит, прямо сейчас я находился внутри… Да, огонь по-прежнему присутствовал, но он не мог причинить мне вреда! Я столько раз его касался и ни разу не испытывал никаких болевых ощущений. Более того, я поднялся на ноги и спрыгнул с постамента. Ну, точно! Проведя рукой по пламени, я не ощутил его жара. Ладонь ещё раз прошла через его языки, но ни боли, ни сопротивления я не испытал.

А всё почему? Потому что я находился на недоступном для него уровне. Я находился в собственных чертогах разума! Я улыбнулся, поняв, что дело сдвинулось с мёртвой точки. Если бы не моя истерика, то, возможно, я бы так и остался здесь куковать на веки вечные, пытаясь разгадать загадку Борея…

Вот только одно меня смущало по-настоящему. Почему чертоги точь-в-точь как у Хлада? Может, разум сам выбрал форму. Может, он взял тот образ, который наиболее понятен для меня. Или тот, в котором я уже однажды столкнулся с чем-то подобным?

Допустим. Я вновь провёл рукой по синему пламени.