Неудержимый. Книга XXXV

А мне с этим потом работать.

Пока я рассказывал историю, на ум пришла гениальная идея, а почему бы мне не попробовать приобщить к делу клона? Энергия за них уже уплачена, и собственной шкурой рисковать не придётся. Вроде как двух зайцев убиваю… Осталось только понять, справится ли он с поставленной задачей…

Я устроил проверку по старинке, в порядке живой очереди. Удивительно, но клон с лёгкостью активировал дар «ментального касания», задал необходимые вопросы главе отряда и передал все мыслеобразы мне. Фейл он прошёл проверку с блеском. Айсварн был очень взволнован открывшимися обстоятельствами. Более того, иногда он задавался вопросом, почему началась межполовая война, которая должна была свести их племя в могилу. Теперь всё встало на свои места. А увидеть девушек он хотел, чтобы убедиться, что я не вру.

На проверку главы отряда у меня ушло до неприличия много времени. Если так пойдёт и дальше, то я до вечера не управлюсь. Поэтому я приказал ещё двум клонам спрыгнуть вниз и присоединиться к первому.

Работа закипела, и Айсварны начали подходить к ним один за другим. Вопросов никто не боялся, все прекрасно слышали ответы командира и теперь отвечали похожими фразами. Меня это вполне устраивало, потому что отличить правду ото лжи я был в состоянии.

И вроде бы всё шло гладко, но мой собственный мозг за это веселье благодарить не спешил. Как только я подключил второго и третьего клона к общему восприятию, появилась характерная боль в висках, будто кто-то начал потихоньку её сдавливать. Сначала было просто неприятно, но чем дольше продолжались допросы, тем сильнее она становилась.

Любопытство — странная штука. Оно и подталкивает к безумию, и держит на плаву. Несмотря на увеличивающуюся боль, мне хотелось понять, на что способен. Проверить себя для будущих свершений. Потому что в будущем будет не один десяток айсварнов, а сотни…

Да, я справился. Но в какой-то момент, ближе к финалу, мне искренне захотелось просто лечь и сдохнуть. Голова ныла, как после суток без сна и литра дешёвого самогона. К счастью, когда опрос последнего айсварна завершился, боль начала утихать.

Я выдохнул. Ни один из них не показал признаков враждебности к бестиям, и это было главным. Единственный, у кого были претензии — второй Альфа, правда, он был обижен не на девушек, а скорее на меня. Но как только я пообещал вернуть конечности, он обрадовался и вроде как подобрел, но это не точно.

Убедившись, что всё чисто, я наконец-то позвал девушек. Всё это время они внимательно наблюдали сверху и о чём-то постоянно шушукались, указывая на разных айсварнов пальцами.

Они спустились к нам, будто три валькирии на сцену. Развевающиеся волосы, горделивые лица и позы. Каждая старалась выглядеть величественно, с налётом холодного достоинства.