Неудержимый. Книга XXIV

Аргумент был одним и тем же: что может мальчишка против военной мощи сильнейшего рода в области? Плюнуть и растереть. Пришлось приступить к плану «Б».

— Василий Васильевич, я ведь могу и по-плохому… — ухмыльнувшись, сказал я.

«Волшебные нити» в ту же секунду распяли бедолагу в позе звезды.

— У-у-у! — застонал он.

— Не дёргайтесь, — я положил руку ему на голову, — Почему бы нам не поговорить про ваши тёмные делишки?

Сам виноват, что припёрся к нам без защитных артефактов, впрочем, они бы ему не помогли. Услышав вопрос, Макеев попытался вырваться, активировав дар «усиления» и «скорости» третьего уровня, но я лишь улыбнулся, наблюдая, как мои невидимые нити даже не дёрнулись. И когда я привык их настолько усиливать? Видимо, с ростом силы противников, да и своей собственной, даже и не заметил настолько важной детали.

— Надо же, — я хмыкнул, — А граф в курсе, чем вы промышляете за его спиной?

Макеев замер как муха в паутине, которая почуяла свою смерть. Дар «ментального касания» отработал на все сто процентов. Заданный мной вопрос попал точно в цель, показав мне нужные мыслеобразы.

Вот уж никогда бы не подумал, что Макеев продавал трофеи, полученные на войне, налево. В связи с тем, что Чайковский, советник, который заведовал хозяйственной частью, уже отбыл в мир иной, граф назначил на эту должность барона. Вот он и приступил к исполнению своих обязанностей, реализовывая часть артефактов мимо казны, примерно два к одному.

— Не переживайте, Василий Васильевич, — я улыбнулся ещё шире, присев обратно на кровать, — Я всё прекрасно понимаю. Вы помогли обобрать графу меня, а он в знак благодарности обобрал вас. Конечно же, вы решили взять своё, верно? Здесь я вас прекрасно понимаю и хочу, чтобы вы помогли мне сделать то же самое.

— Ты ничего не докажешь! — неуверенно выкрикнул он.

— А мне и не надо, — я развёл руками, — мы же с вами друзья, верно? Поможете мне устранить карлика, и мы закроем эту тему навсегда.

Насупившись, барон отвернулся и замолчал. Он всё ещё пытался выкрутиться из моих оков, но я лишь усилил натяжение, чтобы эта морда решала быстрее. Там, внизу, уже письма в конверты запихивают и печати родовые ставят, а я всё ещё сижу здесь и уговариваю его сотрудничать, нехорошо.

— Ай! — взвизгнул он. — А если я откажусь? — спросил Макеев, когда один из суставов вновь хрустнул.

— Вы умрёте здесь, — я пожал плечами. — Мне идиоты ни к чему. И да, я уже не тот мальчик, что был раньше. Я ведь и к Светлане могу заскочить.

Глаза барона расширились. Кажется, мне всё-таки удалось задеть его за живое. Вторая жена, которая находилась на восьмом месяце беременности. Как бы это противно не звучало, но он просто не оставил мне выбора.