Неудержимый. Книга XXIV

— Не вздумай представлять меня рядом с ним! — она пригрозила мне пальцем, но было уже поздно.

Я хохотал около минуты, а потом резко встал с кресла и подошёл к Анне. Протянув руку, я поднял девушку с пола и прижал к себе.

— Скажи мне, чего ты на самом деле хочешь? С какой целью прилетела сюда на «Страннике»? — перестав улыбаться, спросил я, глядя ей в глаза.

Это всё, конечно, весело и задорно, но пора нам уже закругляться. Ситуация на самом деле была крайне неприятная. Что на уме у Рыжего я теперь знаю. Другой вопрос, какое место в этом всём буду занимать я. Возможно, он уже приготовил для меня место на кладбище. Возможно? Нет, в этом уже нет никаких сомнений, он попытался меня убить один раз, сговорившись с графом и Виктором. Пущу ситуацию на самотёк, и он попробует убить меня снова.

Как бы мне ни хотелось это признавать, но советник оказался прав. Если я хочу выжить, то должен покинуть форт и забыть про него раз и навсегда. Вот только он не учёл одной очень важной детали…

Мыслеобразы, которые я начал получать от Анны, подтвердили версию девушки. Более того, они перенесли меня на несколько недель назад, когда решалась моя судьба. Анна билась за меня, словно львица, пытаясь уговорить графа и советников так со мной не поступать. Бурное обсуждение, проходившее на повышенных тонах, продолжалось не очень долго. Ровно до тех пор, пока граф не пообещал меня прикончить, в случае если она не поможет меня уговорить. Она помогла, но только ради того, чтобы я мог жить.

Неприятно было осознавать, что я ошибался. Более того, Анна в буквальном смысле винила себя за смерть брата. Ведь это она уговорила всех слетать ко мне, узнав, что я в форте. Она думала возобновить общение, попытаться сблизиться со мной, а потом, увидев остальных девушек, которые облепили меня, словно пчёлы мёд… Ревность, да?

Выходит, Виктор погиб просто потому, что мы неправильно друг друга поняли? Хотя он тот ещё говнюк. Никто же не заставлял его вызывать меня на дуэль. Да и прикончить он меня хотел по-настоящему, так что туда ему и дорога, болвану.

— Я хочу быть с тобой, — Анна прошептала очень тихо. — Мне страшно.

Вот же… Я нахмурился. И здесь она не врала, графиня в меня влюблена по уши, и это несмотря на то, что я убил её брата. Правду опытные люди говорят, любовь слепа… Козлом я себя, конечно, не считал. С какой стати? Но это только я.

Анне действительно было страшно и за себя, и за жизни близких ей людей, но ещё больше она хотела быть рядом со мной. Настолько, что готова была перечеркнуть все связи со своим родом.

Признавшись, она прижалась ко мне ещё крепче, и в мою голову влились новые мыслеобразы моментов нашего с ней небольшого приключения.