Жизнь за жильё. Книга вторая

Тимур, ты слышал, что сегодня федеральным законом Российской Федерации окончательно отменены санкции статьи 88, как ты уже догадался, — «Нарушение правил о валютных операциях»?

— Иди ты? — Кантемиров перестал резать рыбу и удивлённо повернулся к защитнику."

"— Говорю правду и только правду! — Соломонов сделал серьёзное лицо, поднял правую руку вверх ладонью вперёд, а левой рукой запрокинул бутылку и глотнул пиво. — С утра по новостям передали.

Прапорщик запаса от волнения присел на стул, налил минералки в стакан, глотнул и задумчиво сообщил:

— Если бы меня в 1988 году привлекли по этой статье и впаяли бы восьмерик по полной программе, мне бы сейчас оставалось ещё два года зону топтать…

— Тимур, типун тебе на язык. — Сергей присел рядом. — Смутно помню, как ты по пьяни что-то пытался нам с Валериком рассказать про свои валютные махинации и сотрудника КаГеБе.

— С этого и начнём разговор, — Кантемиров вздохнул и приказал строгим прапорщицким голосом: — Оба слушаем внимательно и не перебиваем. Вопросы потом.

Соломонов с Панаяном согласно кивнули. А чего же не послушать-то под пиво и рыбу сиг с озера Севан?

Тимур начал свой рассказ со своих первых спекулятивных сделок, задержания особистами и подпиской о работе на контрразведку мотострелкового полка. Вкратце рассказал историю о том, как он со своим бойцом-прибалтом попали в разборки между сотрудниками госбезопасности и особистами штаба армии. Затем прошёлся по легенде и личности директора Дома Дружбы СССР-ГДР в Дрездене. Парни слушали внимательно, запивая рыбу пивом.

Кантемиров закончил свою вступительную речь железным выводом:

— Если бы не Путилов, сидеть бы мне сейчас до самой отмены валютной статьи…

Парни согласно кивнули, сделали по глотку пива и задумались про суму и тюрьму. Никогда не зарекайся… И если Сергей Соломонов знал о некоторых фактах из жизни прапорщика Кантемирова, то для Лерника Панаяна рассказанная история оказалась открытием.

Молодой человек из солнечной Армении улыбнулся и сказал:

— Весело было у вас в Германии. У нас в Чехословакии (Центральная группа войск — ЦГВ) одни учения да стрельбы.

— Лерник, а ты где служил? — Кантемиров заинтересованно поднял голову в сторону соседа по столу.

Сергей сидел напротив обоих и сразу заулыбался.

У Тимура мелькнула здравая мысль — не уводить разговор в сторону службы в войсках. Это надолго…

— 91 ОДШБ, гарнизон Риечка. Стрелок-радист, — с гордостью сообщил младший сержант запаса Панаян.

— Связь? — воодушевился сержант запаса Соломонов и только хотел копнуть из памяти пару армейских скороговорок про связистов, как был невежливо, командным голосом, остановлен прапорщиком запаса.