Странник. Книга вторая.

Он только номинально глава 'Призраков подземелья'.

– Что за 'Призраки подземелья'? Лили говори подробно, чтобы я не переспрашивал.

– 'Призраки', это городская банда, которая заправляет в Шателье. Они прячутся в катакомбах под городом.

– Сколько людей в банде?

– Двадцать пять боевиков и еще человек сто ополчения от воров, нищих, охраны кабаков и торговцев 'эльфийской пылью'.

– Нехилая армия у Алоя собралась, – подумал я. – Про 'эльфийскую пыль' нужно спросить у 'Первого'. Это, наверное, местная наркота, а воины Алоя в 'Санпульском лесу', скорее всего плантации этой наркоты сторожат. Эльфы большие затейники гербарии собирать.

– Кто Алою 'эльфийскую пыль' привозит? Лили замялась и замедлила с ответом.

– Не ври мне красавица, я все равно узнаю правду.

– Наркоту привозит барон Турвиль, его еще Луцем зовут, – ответила Лили.

Вот те раз! Попал я в оборот! Сначала на 'Темного эльфа', мага пятого уровня посвящения налетел, а теперь обрубил поставку наркоты в Шателье. Меня за это на тысячу кусков порвут. Значит, Луц не только контрабандой подрабатывает, он наркоту в Шателье поставляет. Понты с отрубленной головой Алоя нужно кончать и зарыть ее по-тихому. Никто не должен знать, что эльфа нет в живых. Пока будут искать эльфа и Лили, пока власть будут делить, им не до меня будет. В то, что я в одиночку половину боевиков 'призраков' замочил, никто не поверит. Скажу Луцу, что Лили смылась с эльфом, а ночью когда они удрали, недалеко бой был, и на дороге остались лужи крови. Лили по уму тоже немедленно мочить нужно, но знает она много того что мне как воздух необходимо.

– Значит, ты за моего дядю вышла, потому что кузница Алою нужна была?

– Не Алою, а Бароту, Алой из 'благородных' он в этих делах пачкаться не будет. Он мне приказал за твоего дядю выйти и отравил его. Я ничего не зала, Барот мне порошок дал и сказал что это снотворное. Луц большую партию товара привез, и ее нужно было в город срочно переправить, а дядя с Баротом поругался и сказал, что не пустит его людей в подземелье. Я утром просыпаюсь, а твой дядя мертвый, – сказала Лили и безутешно зарыдала. – Добрый он был и меня любил сильно.

Ели бы я не знал, что красавица, 'врет, как дышит', то в очередной раз повелся бы на ее сказки. Великая актриса сидит на цепи у меня в подвале. Я решил играть по ее правилам и сделал вид, что повелся на ее ложь.

– Лили, я верю тебе, и знаю, как бывают, подлы и несправедливы мужчины с женщинами. Мы будем жить с тобою в месте в усадьбе, и я сделаю все, чтобы ты ни в чем не нуждалась! – выдавил я скупую мужскую слезу.

– Валлин, но я ведь тебя отравила, и ты чуть не умер? – не поверила мне сразу Лили.