Возвышение Меркурия. Книга 17 (СИ)

Противник неведомым образом взял под контроль мою «искру» и…

Стоп. Неверная мысль. «Искра» отлично чувствовалась, как и токи силы. А значит, всё находится под моим контролем. Раз так, значит оставался только разум. Ментальное управление. Только вот, как они это сделали? Для всех методов, которые приходили мне в голове, требовалось внешнее воздействие. Всплески чужой силы, который никак нельзя пропустить мимо внимания. Не говоря уже о том, что защита от подобных атак у меня тоже имелась и по идее должна была сработать.

Оболенский снова оглянулся на меня и расстроено вздохнул.

— Какой-то ты слишком спокойный для проигравшего. Ни грамма паники, Что, совсем не переживаешь по поводу своих соратников? А если так?

Одним движением вытащив саблю, он приставил её острие к горлу Василины, взгляд которой мгновенно сфокусировался на клинке.

— Если я её убью, какие-то эмоции появятся? Или лучше начать с той золотоволосой, от которой пахнет океаном? Может с рыженькой? Хотя её я сначала трахну. Остальные хотя бы из приличных семей, а та — обычная трущобная шлюха. Ей только в радость будет.

«Искра» Агвира полыхала, наполняя сознание гневом, но сколько бы я не пробовал погрузиться в него, никакого влияния на положение дел это не оказывало.

Ратибор неожиданно хрипло рассмеялся.

— Да не сможешь ты освободиться, не сможешь. Тебе такая задача не по зубам.

Он надавил на оружие и по шее Шуйской потекла струйка крови. Сам же патриций внезапно убрал клинок и повернулся к легату, который тоже присутствовал на свадьбе. Кивнув на него, поинтересовался.

— Кто это? Как он и его воины оказались на том корабле?

Странно. Получается про корабль они знают и образ Марса около стен Крепости Духа тоже наверняка видели. Но не в курсе, откуда у меня взялся легион.

Губы начали шевелиться против моей воли. Но отданный приказ сработал так, как должна действовать клятва на прямое подчинение — я должен был ответить и не мог солгать. Но при этом сам определял, какие конкретно слова окажутся озвучены.

— Это легат Первого Железного легиона, который отныне служит мне. На борт корабля они были затянуты таким же плетением, что и мы.

Полковник приподнял брови, смотря на меня.

— Я вижу, что это легат. И солдат его тоже видел. Кому он служил раньше? Почему согласился выполнять твои приказы?

Мышцы снова заработали против моей воли, открывая рот и выплёвывая слова.

— До того он и его воины служили Марсу. Моему брату.

По лицу ставшего исполнителем чужой воли Оболенского, скользнула тень беспокойства.

Голос вроде бы звучал, как и прежде, но чувствовалась в нём какая-то доля опасения. Каналы связи с обоими Оболенскими, сейчас не передавали ровным счётом ничего, но я был уверен, что упоминание Марса их взволновало.