Возвышение Меркурия. Книга 1

Двенадцать юных дев, чью наготу скрывали только полотенца. Правда у некоторых они сбились настолько, что уже не справлялись с этой функцией. Например вон у той брюнетки с неплохой фигурой, внутри которой полыхало целых одиннадцать мощных ядер. Прямо сейчас она наклонилась к Измайлову, добавив к наложенной печати сильный удар ногой и яростно крича.

— Я будущая Защитница! Как ты посмел, жалкий червяк! Теперь мой муж будет вторым, кто увидит меня обнажённой! Ты заплатишь за это, барон!

Сандал заливисто клекотал, транслируя своё отличное настроение. А я с наслаждением потянулся. Глянув на разъярённую брюнетку, которая стояла ко мне левой стороной, тогда как полотенце болталось справа, придерживаемое одной рукой, громко заметил.

— Если уж совсем начистоту, то третьим.

Та подняла лицо и столкнувшись со мной взглядом, замера. Потом опустила глаза ниже и немедленно поправила полотенце. Следом то же самое сделала добрая половина девушек вокруг, а сама брюнетка, без лишних слов, ударила печатью.

Широкий канал силы, мощная оранжевая печать, затейливая вязь оттиска — скорее всего я должен был рухнуть на пол, как и Измайлов. Но вместо этого лишь вопросительно поднял бровь?

— Будущая Защитница, говоришь? Уверена, что справишься?

Её глаза удивлённо расширились — патрицианка явно не не понимала в чём дело. Пару секунд помедлив, ударила второй раз. Той же самой печатью. Последняя, к слову была весьма эффективной — сводила судорогой мышцы смертного, не давая ему двигаться.

Но сейчас оба оттиска полностью блокировались божественной мощью. При желании я мог сбросить их или уничтожить. Но пока не видел такой необходимости.

— Как ты это делаешь? Откуда ты вылез, смерд?

И вот снова. Что у них за дурная привычка обзывать людей? А ведь эта дева ещё не из самых худших."

"— Это Афеев. Сирота, без родителей. После гимназии на второй курс перешёл.

Брюнетка повернула голову к фигуристой невысокой девушке и вопросительно подняла брови.

— И что? Он обучался у гения? Как этот беспородный щенок держит мои удары?

Я понимал, что она была в состоянии стресса. Но у всего есть предел. Особенно, у моего терпения, которого никогда не хватало надолго. Так что после её последней фразы, я все же решил ответить.

— Может я и беспородный, но точно не щенок. И уж точно смогу выдержать пару печатей голой породистой кобылки.

Теперь, во взгляде брюнетки, который был снова направлен на меня, была только ярость. Ничем не сдерживаемый гнев, что просил выхода наружу.

— Ты хотя бы представляешь, кого оскорбляешь, дворняга? Вы оба сдохнете!

Я равнодушно пожал плечами, проигнорировав её третью печать. А вот валяющийся на полу Измайлов пробормотал что-то в духе “я не виноват”.