Sindroma unicuma. Книга 2.

- Гораздо лучше, когда вижу тебя, - сказал удовлетворенно. - То, что ты услышала в столовой - неправда.

- А я и не знала. Сами разбирайтесь в своем, семейном. Мне не до тебя.

- Зато мне до тебя. Севолод обязательно сообщит отцу. Поэтому пришлось говорить такое, о чем я никогда бы не сказал.

Я поглядела на Мелёшина, раздумывая. Он мог сразу завершить представление в столовой, заявив: ""Ну вот, маски сняты. Незачем изображать того, кем на самом деле не являюсь"" и быстренько распрощаться, потирая с облегчением руки. Однако Мэл предпочел зависнуть со мной в тесном пространстве лифта на невероятной высоте, чтобы втолковать, объяснить и оправдаться. На его лице была написана тревога, смешанная с беспокойством, и он боялся, что ему не поверят.

- Он тебя бьет? - осенило меня.

- Кто? Отец? - уточнил Мелёшин. - С чего ты взяла?

Хотел что-то добавить, но промолчал, взявшись мять мою ладошку.

- Не болит после agglutini*?

- Не знакома с таким заклинанием.

- Приклеивание, - пояснил Мэл и добавил со сдерживаемой яростью: - Я не подозревал о плане Севолода. Хотел, чтобы получилось правдоподобно.

Он подул на ладонь и погладил.

- Зачем? - спросила я.

- Что ""зачем""?

- Зачем нужно, чтобы Севолод поверил?

- Он мой дядя и по-своему желает мне добра, - ответил с неохотой Мелёшин. - Также как и отец. Оба уверены, будто знают, что для меня лучше, и расписали мою жизнь на годы вперед. А я не собираюсь жить по их правилам, понимаешь?

- Понимаю, - не удержавшись, я провела рукой по темным жестким волосам.

- Спасибо, - сказал Мэл. - Поэтому Севолод и отец не должны нащупать мои уязвимые места и диктовать условия."

"- К-какие места? - спросила я, заикаясь от испуга, представив, как к связанному Мэлу подходит его дядюшка с раскаленным утюгом и требует выдать тайну уязвимых мест. Впрочем, чему ужасаюсь? Мой отец недалеко ушел от родственников Мелёшина.

- Ну... какие угодно, - не стал он вдаваться в подробности.

- А зачем Севолод устроил подслушивание?

- Наверное, посчитал, что убил двух зайцев: узнал о моих намерениях и, самое главное, о них узнала ты. А твоя гордость не позволит примириться с тем, что тебя использовали, так?

- Знай, Мелёшин, сколько бы в твоей голове не наплодилось коварных замыслов по поводу того, как избавиться от наказания, я не подала бы жалобу в любом случае. Так что у тебя не получилось оказать могущественное влияние на мое решение, - выдала хрипло.

Мэл мимолетно улыбнулся:

- Знаю.

Поцеловал мою лапку, и я закашлялась.

- Никаких автобусов. Садишься в машину. Беспрекословно, - приказал Мелёшин. Нажал на лифтовую кнопку, и кабина поехала вниз. Я согласно кивнула, раздирая кашлем раздраженное горло. Всё равно не знаю ни одного маршрута.

- Что это? - спросила сдавленно, махнув в сторону занавешенной камеры, и снова зашлась в кашле. Мэл нисколько не смутился.