Sindroma unicuma. Книга 2.

Широко расставленные ноги и упертые в бока руки выдают в нем человека важного, занимающего ответственный пост в уважаемом заведении.

Лицо третье и лицо четвертое. Длинный и худой как гвоздь парень с всклокоченными волосами и миниатюрная девушка приятной внешности, оба в белых халатах. Заискивающее поведение выдает в них людей неуверенных и заглядывающих в помещение с кровавой табличкой по большой необходимости.

Декорации. За спиной ""шкафа"" дверь и неширокое обзорное окно вдоль стены. Что находится за стеклом, не представляется возможным разглядеть. У выхода высокая тележка-короб.

Мизансцена. Действующие лица образуют довольно широкий круг общения и бросают реплики. Конструктивный диалог подходит к финалу, когда в дверь протискивается еще одно лицо, ставшее пятым. Это я. И бесцеремонное поведение выдает во мне нахалюжного курьера, которому не терпится вручить белый конверт адресату.

Сцена первая.

- Ну, пожалуйста, - заканючил парень. - Асмодей, явите милость!

- Нет! - рявкнул ""шкаф"", и парень, девушка и я синхронно вздрогнули. - Лимит выбран!

Определенно, этот верзила выводил пальцем буквы на дверной табличке, сопровождая процесс сатанинским смехом.

- Жалко, что ли? - не отступал парень. - Все равно полгода не будете списывать.

Самоубийца, - поглядела я на него с состраданием.

- Для глухих повторяю: нет - значит, нет! - напугал бугай новой порцией рева и направился к двери за спиной, явив с внушительного тылу болотные резиновые сапоги высотой практически до талии.

Я шумно выдохнула. Форменная одежда работника по сортировке утиля выглядела устрашающе.

Дверь стукнула, и великан Асмодей появился с другой стороны окна, растянувшегося панорамой на стене. С моего места было видно, как он нагибался, переставлял, толкал и перекидывал - наверное, сортировал студентов, утилизированных по причине глухоты.

- Вот ведь упрямый крокодил, - сказал раздосадованно парень и повернулся к спутнице: - Придется отложить твой проект до следующего месяца. Видишь, не дает, пиранья.

На лице девушки проявилось глубочайшее расстройство.

Вот ведь олигофрен! - послала я сердитую мысль за стекло, посочувствовав бедняжке, хотя не вникла толком в суть инцидента. Какова бы ни была суть, а слабый пол нельзя обижать.

Тут колобок с восточным лицом заметил меня и уставился, словно на необычайное явление.

Сцена вторая.

- Здрасте, - протянула я белый конверт. - Примите извещение и приходите на совет.

Колобок взял посылку и поглядел на свет потолочной лампы.

- Тао Сян, все знают, что у тебя доброе сердце! - воскликнул с жаром парень.