Sindroma unicuma. Книга 2.

Выходит, я не красивая и незаметная? Возможно, так оно и есть, но мог бы приврать разочек и польстить.

Обидно до слез. Это как раз тот случай, когда простота хуже воровства. Петя сказал то, что думал.

А Мэл как назло подначивал бесхитростного чемпиона говорить всё большие глупости, намекая тем самым: смотри, Папена, с каким толстокожим увальнем связалась. Смотри и кусай локти.

- Заметная, - согласился. - Как раз для приема.

- Знаю, - кивнул Петя и виновато взглянул на меня.

Уже спелись два поклонника красоты. Разве я вещь на прилавке? Невзрачный ситцевый платочек, отброшенный ради яркого шелкового. Вот возьму и воткну вилку в загребущую лапу, тянущуюся к ватрушке, а другому залеплю омлетом в лоб.

Покуда я в гневе придумывала, как отомстить за свою гордость, Мэл выудил с другого конца подноса сдобу и откусил. До чего же он вкусно и аппетитно ел, что у меня рот наполнился слюной, но я демонстративно сложила руки на груди и изобразила на лице отвращение к еде и к обоим парням.

- Если что-то не нравится, можешь отказаться, - ответила оскорбленно Пете. - Как-нибудь переживу.

- Эва, прости, я не хотел, - покаянно взмолился он.

- Петр, не бойтесь говорить правду, - дал совет Мэл, жуя. - На карту поставлено многое. Если девушка не подготовлена для выхода свет, есть время передумать.

Ах, не подготовлена? Значит, не гожусь? Я, потратившая, время, нервы и здоровье для того, чтобы пойти на этот дрянский прием!

- Тебе-то какая разница? - спросила грубо. - Не тебе же позориться.

- Не мне, - согласился Мэл с набитым ртом, перестав жевать, отчего щека раздулась. - С чего ты взяла, что мы говорили о тебе?

О ком же еще? - взглянула я злобно на Мэла. Прирожденный хитрец! Скользкий как угорь, обмазанный маслом. С какого боку не зайди, а все равно не ущипнешь. Определенно, ему вместе с генами передалось умение говорить завуалированно и обтекаемо, подзуживая разных простофиль. Назло врагам буду сиять на приеме как недосягаемая звезда на небе. Всех сокрушу, и прежде всего Мэла.

Поднявшись, я забросила сумку на плечо.

- Дай знать, если надумаешь отказаться. Верну билет, - обронила холодно.

Бывают в жизни огорчения. Осталось сделать шаг до приема, а моего кавалера вдруг осенило, что рядом с ним серая крыска, с которой за одним столом стыдно сидеть, не то что выйти в светское общество. Вернее, ему открыл глаза один интриган, сидящий неподалеку.

- Эва, извини меня, - вскочил чемпион. - Ты не так поняла!

- Я прекрасно поняла, - сказала с королевским величием. - Звони, если что.

- Садитесь, Петр, - всунулся Мэл в наш диалог. - Нужно многое обсудить.

- Да-да, конечно, - спортсмен опустился на стул. - Эвочка, прости, пожалуйста!

- Эвочка простит, - ответил за меня Мэл.

- А с тебя тринадцать висоров, - объявила я ему. - По твоей милости аппетит пропал.