Sindroma unicuma. Книга 2.

Ввалившись в тепло и уют родной норки, я успела стянуть куртку и шапку, прежде чем завалилась на кровать и уснула беспробудным сном.

***

- Я устал, - заявил Альрик и сделал большой глоток обжигающего кофе. - Мне снятся лица этих детей."

"Стопятнадцатый и профессор расположились в креслах в комнате отдыха и вели неспешный разговор двух людей, привыкших беседовать далеко за полночь.

- У тебя исключительная твердость руки и идеальные привязки к горну, - похвалил декан. - Мальчишки не испытывают и сотой доли страданий, нежели в Первом департаменте. Ты же знаешь, там не церемонятся. Мясники, - вздохнул тяжело.

- Мне повесить медаль на грудь? - усмехнулся профессор. - Нужно решать. Мое терпение на исходе. Собственно, оно истончилось на первой же привязке.

- Что придумать, кроме саботажа? Мы не можем сопротивляться открыто. За себя я не боюсь, но репрессии заденут семьи, и регалии не спасут. К тому же свято место пусто не бывает. Уберут нас и поставят других, готовых расшибить лбы от исполнительности. Например, Ромашевичевского.

- Ромашка... - пробормотал Вулфу, усмехнувшись.

- Что? - не расслышал собеседник.

- Не обращайте внимания. Предупреждаю честно, Генрих Генрихович, не с вами, так в одиночку, но я закончу разработки, и когда-нибудь проклятая труба замолчит. Навсегда.

- Не горячись. Это не твоя война, Альрик.

- Чья же?

- Их. И они проиграли её сорок семь лет назад.

- А-а, вы тоже считаете? - если профессор хотел уесть собеседника, то у него не получилось.

- Да, - признал Стопятнадцатый. - Каждый год первого января прибавляю по единице.

- Значит, вы развели их и себя по разные стороны баррикад?

- Я этого не говорил, - возразил декан, задев чашкой с чаем по блюдцу. - А ты? Твоя семья тоже не участвовала в мятеже.

- Потому что вынужденно уехала на восток.

- Однако Вулфу присягнули на верность новому правительству.

- Да, черт побери! - ударил Альрик кулаком по столу, отчего крышка кофейника подпрыгнула, звякнув. - До сих пор не могу простить деда. За меня сделали выбор задолго до моего рождения. Поверьте, своего согласия я никогда не дал бы.

- Не знай тебя, подумал бы, что твои слова - гольный пафос. Решение старейшины клана не оспаривается.

- Что вам известно о западном побережье? - сменил тему профессор.

- В рамках общеобразовательной программы. Леса, болота, реки, мошкара, повышенная влажность...

- И суровый климат, - дополнил Вулфу.

- Особо не интересовался, потому что не было нужды, - пояснил суховато декан. Нападки собеседника задели его за живое.

- И меня мало заботила жизнь на краю света, пока однажды мне не рассказали историю. В ней нет выдумки и вранья, потому что очевидцем являлся мой отец. Будучи гражданским летчиком, он участвовал в секретной компании незадолго до повальной висоризации.