Sindroma unicuma. Книга 2.

Егор, Жорик, Егорчик...

Я шепотом повторила имя, перекатывая рокочущую ""р"". Почему-то оно не ложилось на язык и казалось чужеродным.

Усилием воли я переключилась на подсыхающие вещички, и сердце запело, любуясь результатом упорного труда. Что ни говори, а прикоснуться к звездам, пробившись через тернии, очень и очень приятно. Пусть через два дня у меня появится десяток новых юбок, брючек и кофточек, серый свитер с ромбиками останется в памяти, как верный боевой друг, с которым мы пережили много счастливых минут и стойко перетерпели сваливавшиеся неудачи.

Следом состоялся торопливый обед с Радиком. Парнишка спешил на консультацию по теории резервов организма, а я намеревалась выполнить урок Вивы и в качестве дополнительной нагрузки написать хотя бы титульный лист исследовательской работы по удовольствиям. О ночном походе за приключениями на собственную горбушку и думать не моги! - показала себе воображаемый кулак.

- Постирушки? - кивнул Радик на веревку, натянутую посреди комнаты.

- Долгожданные, - пояснила я со ртом, набитым кашей. - Предупреди, если надумаешь учить. Дам ключ.

- Сегодня у меня практики до скончания дня, - сказал с тяжелым вздохом парнишка. - Пока не сдам - из института не уйду. Плохо, что волны не приручаются.

- Фигово, - посочувствовала я и тут же исправилась на оптимистичный тон: - В смысле, здорово. Мне бы твою настойчивость. Не вешай нос, у тебя обязательно получится.

Есть положительные кочки в трясине жизненных гадостей! - радовалась я достижению в виде отстиранной одежды, торопясь в институт. Внезапная мысль затормозила мои ноги на крыльце. Нет ли на стоянке автомобиля Мэла?

Бесполезно выискивать. Если его машина и стоит у ворот, то это новая эксклюзивная модель взамен изувеченных ""Турбы"" и ""Мастодонта"", неотличимая от прочих роскошных автомобилей."

"Взбудоражившись возможной встречей, я двинулась в архив осторожно, словно трепетная лань, и на всякий случай обошла по большому радиусу постамент со святым Списуилом, который оккупировала шумная группа парней. Увы или ура, но Мэла среди них не оказалось, о чем подсказали многочисленные отражения в зеркалах. Отсутствовал и закадычный пестроволосый товарищ Мэла.

Подвальный коридор у подъемника встретил тишиной и гудением ламп. Гигаватты ослепительного электрического света обжигали сетчатку, заставляя привычно щуриться. Поворот направо - к кабинету завхозши, поворот налево - путь во владения архивариуса, а наискосок зиял провал коридора, в котором, как просветил профессор, обитало существо, подарившее мне странную отметину на пальце.

Мое внимание сместилось на руку с ""колечком"". Ничем непримечательная конечность, и цепочка из тонких волосинок давно спряталась под кожу, не причиняя дискомфорта.